Как призывали в российскую армию в эпоху Петра I

В том числе и инородцев: марийцев, финнов, чувашей, татар, мордву и др.

«Военные игры Петра I». Художник А. Д. Кившенко

«Военные игры Петра I». Художник А. Д. Кившенко

Все интересующиеся историей России знают, что со времен Петра I и до эпохи армий по массовому призыву вооруженные силы нашей страны комплектовались не наемными солдатами, как в странах Европы, а путем рекрутских наборов. Но как в реальности была организована и действовала система рекрутской повинности, досконально известно лишь узким специалистам-историкам.

«Русская планета» расскажет о том, что представляла собой эта система, созданная Петром I и позволившая не только победить шведов в Северной войне, но и сделать русскую армию сильнейшей в Европе.

Из ямщиков в матросы…

До конца XVII века основу русского войска составляли дворянское ополчение и стрельцы. Но для войны с регулярными армиями Европы дворяне-ополченцы уже не годились, а московские стрельцы после череды бунтов были частично распущены, частично переведены в отдаленные гарнизоны.

Первоначально молодой царь Петр попытался набирать новые полки для регулярной армии, как в Западной Европе — обычным наймом добровольцев. Именно так комплектовались первые «потешные полки», из которых позднее возникла русская гвардия. Однако для создания большой профессиональной армии у России того времени банально не хватало ни денег, ни людей.

В начале петровских реформ наша страна еще не обладала развитой мануфактурной промышленностью и была отрезана от наиболее удобных торговых путей, поэтому в казне просто не было денег для найма 100 000 профессиональных бойцов. Для сравнения: в начале правления Петра I государственный бюджет России был в 14 раз меньше госбюджета Франции.

К началу XVIII столетия Россия все еще оставалась и страной с немногочисленным населением — на всех территориях, подвластных Москве, тогда проживало не более 13 млн человек. Для сравнения: в той же Франции в те годы насчитывалось свыше 21 млн подданных, всего же население Западной Европы тогда превышало население России в восемь раз. Поэтому обычный европейский способ комплектования армии путем найма солдат был неприемлем для России, и царь Петр стал искать другие решения.

Основу российской экономики тогда составляли крестьяне-хлебопашцы, непосредственно работавшие на земле, но во владениях светских и церковных феодалов было немало слуг, дворни и челяди, не занятых на пашне. Именно эти люди и стали первыми рекрутами Петра I по указу о наборе «даточных людей» от 16 ноября 1699 года.

Формально указ был обоснован продолжающейся войной с Турцией, а в реальности уже оформился замысел войны со Швецией за выходы к Балтике, для чего стране требовалась регулярное войско. Царский указ предусматривал сложную систему набора в армию — дворяне, находящиеся на государственной или военной службе, выставляли одного человека с каждых 50 крестьянских дворов своего поместья, не занятые на службе дворяне давали одного человека с 30 дворов, а церковь и монастыри — одного с 25 дворов. При этом указ прямо запрещал записывать в солдаты крестьян «с пашни» — чтобы не затронуть основы экономики, в армию пока набирали лишь слуг, ремесленников и прочих крепостных работников несельскохозяйственного сектора.

По всей России по этому указу набрали в армию 31 692 человек. И первые пять лет начавшейся войны со Швецией, даже несмотря на поражение под Нарвой, царь обходился этими солдатами. Лишь в 1704 году для вновь созданного флота объявили набор среди ямщиков — по одному рекруту «с двух жилых ямщицких дворов». Фактически царь тогда отправил в матросы половину молодежи из этого сословия (ямщики, много ездившие по России, считались более развитыми и толковыми, чем обычные крестьяне и даже горожане).

К 1705 году затянувшаяся и тяжелая борьба с Карлом XII, то есть фактически с одной из лучших в Европе регулярных армий, потребовала экстраординарных мер. И царским указом от 20 февраля 1705 года был объявлен первый всеобщий призыв в армию. Тогда же впервые на Руси появился и европейский термин «рекрут» (от французского recruter — вербовать, набирать), пришедший из армии французского короля Людовика XIV, самой многочисленной тогда в Европе.

Указ Петра «о наборе рекрут с 20 дворов по человеку» распространялся на все категории платящего налоги населения и забирал в армию юношей 15–20 лет пожизненно, на срок, «доколе силы и здоровье позволят». Единственное исключение было сделано для женатых — они от набора освобождались.

Большие масштабы этого набора произвели столь сильное впечатление на население России, что именно с этого момента начался отсчет всех рекрутских наборов в стране, который велся вплоть до отмены «рекрутчины» в 1874 году. Вскоре во всех официальных документах такие крупные рекрутские наборы стали называться по этим номерам, начиная с первого набора 1705 года — первый набор, второй набор и т.д.

Начиная с 1705 года шесть первых «номерных» и несколько чрезвычайных наборов рекрутов за пять лет дали в войска около 160 тысяч рядовых солдат. С них-то и началась история регулярной русской армии, именно они разгромили шведов под Полтавой.

«Канцелярия счетная у рекрутных дел»

«Полтавский бой». Художник А. Д. Кившенко

«Полтавский бой». Художник А. Д. Кившенко

После Полтавской виктории 1709 года, после того как Прибалтика была окончательно занята, необходимость в таком большом наборе солдат отпала, и после 1710 года настолько тяжелая норма — один рекрут с 20 крестьянских дворов — более при Петре I не применялась. Рекрутская повинность стала чуть легче: в разные годы набирали одного человека с 25 дворов, с 40, 50 дворов или даже с 75. В 1711–1718 годах в армию забрали около 100 тысяч рекрутов, с 1719-го и до смерти Петра I в рекруты было набрано около 70 тысяч человек: то есть за последующие 15 лет в армию набрали столько же солдат, сколько лишь за первые четыре года существования рекрутской повинности.

Работой по армейскому призыву тогда занимался созданный Петром первый в русской истории «военкомат»: думный дьяк Автоном Иванов, 5 дьяков и 74 подьячих. По тем временам сотня чиновников — это огромная бюрократическая машина.

Когда дьяк Автоном Иванов, этот первый петровский «военком», умер в 1709 году, оказалось, что заменить его некем — всей рекрутской бухгалтерий в полном объеме владел только покойник. Растерянный Петр некоторое время даже пытался поручить центральное руководство набором рекрутов своему сыну, царевичу Алексею.

Наследник царя подвел, с поручением не справился, и с 1711 года задачу по набору рекрутов поручили губернаторам вновь образованных губерний, а для центрального руководства создали специальную Канцелярию рекрутского учета, или, как тогда говорили, Канцелярию рекрутного счета. Официально полностью она именовалась так: Канцелярия счетная у рекрутных дел и у доимки даточных.

С недобором рекрутов Петр I справился изящным ходом — царь лично штрафовал губернаторов в размере одного рубля за каждого «не сданного» по плану «призывника».

Согласно царским указам при отдаче в рекруты новобранец должен был быть снабжен его владельцем-помещиком или крестьянской общиной, от которых он «выставлялся», верхней одеждой — сермяжным кафтаном на один год и шубой на два года. На шапку, рукавицы, рубахи и обувь («черики», как сказано в петровском указе, то есть примитивные башмаки из необработанной кожи) для рекрута следовало сдавать в казну по одному рублю в год. Впоследствии денежные средства на рекрутов стали называть «рекрутными деньгами», которые составили один из важнейших общегосударственных налогов.

Сначала все набранные рекруты доставлялись наборщиками с помощью прикомандированных к ним солдат в Москву и помещали на «рекрутные станции» — сборные пункты, огороженные частоколом казармы. К началу 1710 года в Московской губернии было уже 15 таких «рекрутных станций».

Кандалы для призывников

Рекруту полагалось жалование на пропитание, 45 копеек в месяц (уже служащему солдату полагалось 60 копеек в месяц). На «рекрутной станции» новобранцы проходили первоначальное воинское обучение. Затем по заявкам армейских частей и гарнизонов формировались «команды» во главе с офицером-«приводцем», которые под конвоем доставляли рекрутов в полки. Порой такие команды достигали численности в несколько сот или даже тысяч человек. Например, в марте 1711 года для переброски 2588 рекрутов из Москвы в Ригу было выделено 208 солдат московского гарнизона, то есть примерно по одному конвойному на 12–13 новобранцев.

Это был именно конвой — из-за опасения побегов рекрутов привели на службу в только что завоеванную Ригу закованными в кандалы. Зрелище почти трех тысяч солдат в кандалах произвело такое сильное впечатление на западноевропейских купцов, которых много было в Риге, что «губернатор Лифляндии и Эстляндии» Александр Меншиков, человек совсем не склонный к гуманизму, даже написал письмо в Сенат с просьбой обращаться с рекрутами лучше, чтобы не позорить страну перед иностранцами.

Сенат, опасаясь побегов, все равно распорядился «ковать рекрут в кандалы», правда, отныне только на ночевках, а с 1712 года, чтобы затруднить побеги новобранцев, специальным указом предписал метить рекрутов татуировками — «на левой руке накалывать иглою кресты и натирать порохом».

Первоначально земли Урала и Сибири были освобождены от набора рекрутов. Связано это было как с малочисленностью русского населения, так и с огромными расстояниями. Достаточно сказать, что доставка рекрута на подводах из Иркутского уезда, центра восточной Сибири, в Москву занимала больше года, а если бы рекрута не везли на подводах, а вели пешком, то такая доставка затянулась бы на еще более долгий срок.

Архивы сохранили для истории имя первого рекрута из сибирского города Кузнецка (ныне Новокузнецк Кемеровской области) — Прокопий Никифорович Красулин, или, как тогда писалось по правилам, принятым в отношении низших слоев, «пашенный крестьянин Прокопий Никифоров Красулин». Попал он в рекруты по 12-му набору 1715 года, на тот год в Кузнецком остроге числилось всего 53 крестьянских и посадских двора.

Царский указ требовал давать рекруту 1 рубль 60 копеек денег на проезд, но, чтобы добраться до губернского центра Тобольска (около 1000 км по прямой), этого бы не хватило, поэтому «на прогоны» (то есть на транспорт и питание в дороге) для рекрута по всему городу собрали 8 рублей 30 копеек. Ему также выдали лошадь с санями и двух конвоиров до Тобольска, «кузнецких служилых людей» Ивана Оксёнова и Родиона Веригина.

В петровские времена обычно от болезней и побегов терялось до 10% от общего числа рекрутов. Однако периодически происходили чудовищные случаи, задевавшие даже далекого от гуманизма Петра I. Весной 1719 года из посланных с московских «рекрутных станций» в Санкт-Петербург 2008 рекрутов, предназначавшихся для воюющей в Финляндии армии, по пути умерли 499 человек — каждый четвертый. Большая часть умерших приходилась на команду прапорщика Зверева.

Царь Петр рассматривал такие случаи как преступную небрежность в обращении с дефицитным и нужным материалом. Начатое следствие выявило картину вопиющей коррупции — треть полученного на команду рекрутов продовольствия прапорщик Зверев продал еще в Москве через посредничество дьяков и подьячих Московской губернской канцелярии, которые и устроили эту коррупционную схему за процент от продажи.

Жалованье, полагавшееся рекрутам в дороге, прапорщик тоже выдавал не полностью. Украденные таким образом деньги, по его показаниям следствию, он попросту пропил. Переход рекрутов в новую столицу происходил в весеннюю распутицу и потому сильно затянулся, значительно превысив обычный в то время трехнедельный срок перемещения из Москвы в Санкт-Петербург. И даже если бы прапорщик не украл такую значительную долю продовольствия для рекрутов, то при сильно затянувшемся пути его все равно не хватило бы для нормального питания в дороге.

В результате из всей команды в 400 человек умер 121 рекрут и бежали 26. Многие дошедшие до Петербурга были сильно истощены и умерли уже в новой столице, потому что прапорщик Зверев, пытаясь придумать оправдание перед начальством, некоторое время не представлял рекрутов Военной коллегии и соответственно не ставил их на довольствие в гарнизоне. Кстати, Зверев, как и все солдаты и рекруты его злосчастной команды, судя по материалам следствия, читать и писать не умел, был абсолютно неграмотным.

Император Петр I приговорил командира конвоя и его наиболее свирепого к рекрутам унтер-офицера Киндякова к смертной казни — их колесовали прямо перед Московской губернской канцелярией в назидание ее коррумпированным чиновникам.

«Наемщики» и инородцы

Не удивительно, что при таких нравах тяжкая рекрутская повинность воспринималась хуже каторги, а крестьяне всячески пытались уклониться от нее. В годы царствования Петра возник даже своеобразный бизнес по уклонению от рекрутчины. Во-первых, нередко крестьяне вместо своих сыновей и родственников за деньги нанимали добровольцев в рекруты. При Петре цена такого «заместителя» колебалась от 10 до 30 рублей, архивы сохранили даже несколько договоров о таких сделках между крестьянами и наемными рекрутами.

Во-вторых, быстро сложились целые шайки таких профессиональных «заместителей», которые, получив от крестьян деньги, записывались в рекруты, но при помощи сообщников бежали по пути на «рекрутный двор» и благодаря отсутствию в те времена системы личных документов шли наниматься заново.

Поэтому уже в 1715 году выставление в рекруты заместителя («наемщика», по лексике того времени) было запрещено именным указом Петра. Хитрые крестьяне из поместий Троице-Сергиева монастыря после этого указа попытались нелегально сдать в качестве рекрутов таких «наемщиков», назвав их своими именами и выдав за местных селян. Когда уловка вскрылась, с виновных взяли по 20 рублей за каждого непоставленного рекрута и еще по 20 рублей штрафа (огромные по тем временам деньги для сельских жителей). После этого случая царь велел впредь при вскрытии подобных фактов наказывать виновных взысканием трехлетнего солдатского жалованья, а при рецидиве — пороть кнутом и ссылать на каторгу.

За побеги от призыва по указу от 27 сентября 1700 года велено было пойманных беглых рекрутов вешать, однако добровольно явившиеся из побега рекруты от наказания освобождались. В январе 1705 года, накануне всеобщих рекрутских наборов, царь несколько смягчил наказание — вешать теперь полагалось только каждого третьего пойманного беглого рекрута по жребию, а прочих били кнутом и ссылали на вечную каторгу.

За бегство рекрута также наказывались его родственники (отцы, братья, дядья) и свойственники (племянники, зятья, тести и т.п.), им полагалась ссылка вместе с их женами и детьми в новозавоеванные города. Однако даже такие драконовские меры лишь частично удерживали от дезертирства — в петровские времена бежало и уклонялось от службы не менее 10% рекрутов.

Каждый тридцатый

Офицер, бомбардир и фузелер артиллерийского полка 1712-1720 годов. Рисунок А.И. Вильборга

Офицер, бомбардир и фузелер артиллерийского полка 1712-1720 годов. Рисунок А.И. Вильборга

До 1720 года тяжкая рекрутская повинность распространялась исключительно на православное русское население. Первыми же нерусскими рекрутами иного вероисповедания оказались, как ни удивительно, финны. Их было немало в шведских полках, и русские по опыту войны считали уроженцев Финляндии хорошими солдатами. Поэтому в 1720 году царь Петр распорядился провести рекрутский набор среди финских крестьян и горожан.

Финляндия тогда была разорена русско-шведской войной, и, к удивлению русского командования, набор рекрутов в финских селах прошел без затруднений. Уже к осени 1721 года план набора выполнили, забрав на службу 2171 человека. При этом большую часть финских рекрутов отправили служить на другой конец империи, в Астрахань.

Сразу по окончании Северной войны царь Петр задумал поход в Персию. Путь туда начинался с Волги, и царь обратил внимание, что многочисленные нерусские народы Поволжья до сих пор не обложены рекрутской повинностью. В результате указом от 19 января 1722 года Петр I распорядился брать рекрутов с черемисов (марийцев) и мордвы на общих с русскими основаниях. Это объяснялось тем, что марийцы и мордва уже считались крещеными, тогда как на все еще остававшихся язычниками чувашей, удмуртов и исповедовавших ислам казанских татар рекрутская повинность при Петре не распространялась.

Несмотря на всю тяжесть рекрутчины, именно она давала крестьянам и представителям низших сословий единственный шанс подняться по социальной лестнице. Солдаты, дослужившиеся в петровских полках до первого офицерского чина, получали дворянское звание. Как писал сам царь Петр в одном из своих указов: «Все офицеры, которые произошли не из дворянства, и их дети, и их потомки, суть — дворяне, и надлежит им дать патенты на дворянство».

В конце царствования Петра I треть офицеров русской армии были бывшими рекрутами, заслужившими дворянство и командирские чины в боях и походах. Всего же за первую четверть XVIII века в Российской империи призвали в армию 284 тысячи рекрутов — примерно каждого тридцатого мужчину.

Алексей Волынец

Источник: Русская планета

2 комментария

Filed under Статьи

2 responses to “Как призывали в российскую армию в эпоху Петра I

  1. У ЛЖЕ ПЕТРА 1 \ ПИРАТ ГЕНРИ МОРГАН\ \ ПРИ УБИЙСТВЕ УПРАВЛЕНИЯ МОСКВЫ И ЕГО ОХРАНЫ БЫЛО 5 ПОЛКОВ — БАНД ИЗ ПИРАТОВ И УГОЛОВНИКОВ ВСЕЙ ЕВРОПЫ . ПОТОМ НАБРАЛ К НИМ ПРОДАЖНЫХ И ТРУСЛИВЫХ ТАТАР УШЕДШИХ ОТ ОРДЫ . ПРИЗВАЛ ОРДУ .КАЛМЫКОВ ИЗ КИТАЯ . ВСЁ !!!!! С НИМИ ПОШЁЛ НА ПОЛТАВУ К 5 СОЮЗНИКАМ ЕВРОПЫ ПРОТИВ КАРЛА 12. ВСЁ ! ПЛЕННЫЕ ШВЕДЫ ТАКЖЕ СТАЛИ СОЛДАТАМИ ПЕТРА + ПОТОМ В РОССИИ В СОЛДАТЫ ДОБАВЛЯЛИСЬ ПЛЕННЫЕ ПОЛЯКИ ,ЛИТОВЦЫ И Т. Д. пОТОМ ПОШЛИ РЕКРУТСКИЕ НАБОРЫ ПО ЗАНЯТИЮ ЗЕМЕЛЬ УГРО-ФИНОВ И ТАТАР.

  2. SarmiS

    «В результате указом от 19 января 1722 года Петр I распорядился брать рекрутов с черемисов (марийцев) и мордвы на общих с русскими основаниях. Это объяснялось тем, что марийцы и мордва уже считались крещеными, тогда как на все еще остававшихся язычниками чувашей, удмуртов и исповедовавших ислам казанских татар рекрутская повинность при Петре не распространялась.»
    —————————————

    Вроде все наоборот. Новокрешенные марийцы освобожались от рекрутской повинности. Рекрутская повинность была так же тяжела, как подушная подать, потому марийцы вынужденны были креститься, несмотря на издевательвства и истязания миссионеров и приходских попов. Крещением нерусских народов Поволжья занималась контора новокрещенных дел в Свияжске, служители которой использовали разнообразные методы крещения , кроме принудительных были и такие .

    А на счет слов «о наборе рекрут с 20 дворов по человеку», — марийцы были в большинстве государственными крестьянами , бесправными и малоценными, поэтому счет был другой » рекрут с 10 дворов» в петровские времена . а в елизаветинские и того хуже . Вот например из ведомости :» в рекрутской доимке по Царевококшайскому уезду по наряду 1773 году»: забирали по десятку рекрутов с 50 — 125 человек.

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход / Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход / Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход / Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход / Изменить )

Connecting to %s