В Пермском крае насильно закрывают школы с изучением национального языка

В Юсьвинском районе хотят закрыть национальную школу. И перевести детей в «русскую». Население против. Чиновники, наталкиваясь на сопротивление, прессингуют несогласных учителей и родителей, продавливая своё решение.

Начало девятого утра. В полусонный рейсовый автобус в селе Антипино заскакивают галчата-школьники. До учреждения от села три километра. В школе учатся ребята из разных деревень. Так им проще добираться до места учёбы.

По дороге автобус обгоняет подростков, спешащих в школу на велосипедах. В салоне минут через пять-семь после нашествия школьников – оживление, автобус затормаживает, и дети гурьбой высыпают из транспорта прямо на лесную дорогу. На отвороте уже виднеются строения, к которым, как маленькие старательные муравьи, вприпрыжку, обгоняя друг друга, дурачась, несётся малышня.

Яркое весеннее утреннее солнце освещает маленький деревянный школьный островок, уютно устроившийся среди берёзовой рощи. Лучи ласково скользят по водонапорной башне, напоминающей издали древнюю крепость. Тёплый жёлтый солнечный свет покоится на клумбах, где только-только проклёвываются цветочные ростки, влажные от росы; на молодых побегах кустарников, жизнерадостно рвущихся навстречу солнцу; на уличном турнике, выжидающем в нетерпении освобождения от одиночества. Приветственно заливается собака, по-хозяйски прикорнувшая возле здания, где как-то по-домашнему большими крупными буквами коряво выведено «Столовая».

Школьники делятся на две стайки и быстро исчезают в двух одноэтажных деревянных зданиях. И снова наступает умиротворённая тишина, которую весело и беспардонно нарушает лишь радостное и беззаботное щебетание птиц.

НА ВОЛОСКЕ

Судьба этой сельской школы висит на волоске. Чиновники хотят её закрыть. Ссылаются на Роспотребнадзор, который выявил нарушения: здания деревянные, нуждаются в капитальном ремонте. Требуемая на ремонт сумма посчитана: около полутора миллионов рублей. Бюджет не тесто, которое можно растягивать в разные стороны, говорят чиновники. Они пока опасаются вслух произносить слово «ликвидация». Для этого есть более удобное слово – реорганизация. Средние классы (школа основная) хотят перевести в районную – Юсьвинскую – школу, за 19 километров. Начальные классы якобы оставляют, но специалисты отдела районного образования между тем даже не считают нужным скрывать – их тоже планируют перевести – присоседить к сельскому клубу.

Какая же это тогда реорганизация?.. Честнее говорить о ликвидации. Но в том-то и заключается чиновничье лукавство. Когда идёт реорганизация, решение о ней принимает экспертный совет. А эксперты, знаете ли, тоже разные бывают. А когда речь идёт о ликвидации – чиновники должны спросить родительского разрешения на закрытие школы. А кто ж его даст, такое разрешение?

А КАК ЖЕ САНПИН?

Семиклассник Никита Боталов в антипинскую школу ходит пешком. Терниста его дорога к знаниям. Из его родного Яранёво до школы семь километров. Ребятам из других деревень полегче – кто пять, кто три километра вышагивает. В школе есть автобус, но по глубоким дорожным колеям (по пояс!) он проехать не может. Зимой паренька провожает-встречает отец: темно, да и мало ли – волки. В сильные морозы учителя сами звонят Никите – пусть дома позанимается, а в летнюю сухую погоду, глядишь-ка, можно и на велосипеде приехать.

А что будет, если школу закроют? В Юсьве нет интерната. Мальчику так же придётся топать пешком семь километров. Потом дожидаться школьного автобуса (как пояснили в районном отделе образования, всех учеников будут забирать на месте бывшей школы). А где его дожидаться зимой? На дороге? В разрушенных неотапливаемых зданиях? Затем ехать 19 километров до районной школы. После уроков дожидаться (опять же где?) других учеников с антипинской стороны, когда у всех занятия закончатся, и снова – 19 километров автобусом, семь километров пешком? Во сколько он, уставший, голодный (питание в Юсьве не двухразовое, как в антипинской школе, там кормят лишь один раз), тогда зайдёт домой?

«Любой зверь держит своих детёнышей до определённого момента при себе. Почему мы, люди, должны куда-то далеко отправлять своих детей?» – не понимает однофамилец Никиты, житель Антипино Алексей Боталов. Его дочь Ольга учится в восьмом классе. Сын Денис – в садике; когда-то и ему, Дениске, идти в школу. И его отцу не всё равно, в какую.

Чиновники, с рвением вынуждая детей «переселиться» в районную школу, решили пойти на нарушение законов. В частности, нарушая СанПиН, Постановление главного государственного санитарного врача РФ от 29 декабря 2010 года. В нём чёрным по белому написано, что «с 1 сентября 2011 года при организации подвоза детей подход обучающихся к месту сбора на остановке для сельских районов должен быть в радиусе пешеходной доступности до остановки до 1 километра». Конечно, и старые правила не соблюдались. Но зачем тогда принимаются новые? Чтобы тоже их нарушать и ещё более усугублять ситуацию?

БЕЗЪЯЗЫКИЕ

Самая большая проблема в том, что с исчезновением вот таких маленьких сельских школ исчезает коми-пермяцкий язык. В Антипинской школе детей обучают родному языку во всех классах, малышей плавно переводят на русский, ведь многие из них практически не говорят на нём. В Юсьвинской средней школе нет коми-пермяцкого. Получается, у детей отнимают право на обучение родному языку. В нарушение всех российских и международных норм!

В районо утверждают: они готовы ввести в Юсьвинской школе обучение коми языку, но на факультативной основе.

Читайте: мы готовы делить школьников на два лагеря. А вы знаете, что бывает с гадкими утятами, пока они не выросли?

ВОТ И ВСЁ УВАЖЕНИЕ

Родители и учителя в Антипино поднимают бунт. Клич один: не дадим закрыть! Обращаются с ходатайством к уполномоченному по правам человека в Пермском крае Татьяне Марголиной. Та подключает все инстанции: прокуратуру, минобразования, местные и краевые власти… Вопрос о закрытии учебного заведения пока остаётся открытым.

А ведь вначале антипинцы пытались решить дело мирно. Предлагали различные варианты – как избавиться от лишних зданий безболезненно для учебного процесса. Когда и казне меньше тратиться придётся, и школьники останутся в родных стенах. Однако чиновники упираются намертво: в районной школе детям будет лучше, это новое современное здание с хорошими условиями и сильными преподавателями.

Позиция начальника Юсьвинского районного отдела образования Елены Стариковой понятна. Такова образовательная политика, идущая сверху. А им, сверху, как в песне Высоцкого, всегда видней. Малокомплектные школы, такие как антипинская, где учатся 64 человека, закрываются по всей стране.

Вводимая система подушевого финансирования добирается до всех школьных душ, независимо от того, какие это школы. Ничего личного, это всего лишь менеджмент. Бездушный, безжалостный и беспощадный.

Итак, посчитаем. На содержание антипинской школы в год уходит 3 миллиона 305 тысяч рублей. Из них 2 миллиона 21 500 – на зарплату учителям, 1 млн 283 500 – на содержание зданий. С переводом в Юсьвинскую школу не нужно будет содержать ни здание, ни учителей. Выражаясь чиновничьим языком, это существенная экономия денежных средств на оказание образовательной услуги. Для чиновников это просто услуга. Между слов явственно читается: ничего страшного из-за того, что антипинские дети не будут изучать родной коми язык, не случится.

И вправду? Не случится? Ведь ничего страшного не произошло из-за того, что новенькая Юсьвинская районная школа, куда планируется перевести антипинцев, построена на человеческих костях – на месте старинного кладбища?

А вы говорите о сохранении языка и культуры, об уважении к традициям, к своей территории, к своим предкам…

В ОКРУГ КАК В МУЗЕЙ

За последние пять лет в Коми округе закрыли 10 национальных школ. Из 116 учебных заведений сегодня только в 43 преподают коми язык. А ведь когда ликвидировали Коми округ как субъект Федерации, было создано целое министерство по делам округа, которое должно сохранять, развивать и т. д.

По данным последней переписи, за семь лет население Коми округа сократилось на 20 тысяч человек. Это много. Как будто с карты округа корова как языком слизнула практически два района! Скоро в Коми округ можно будет возить туристов. «Граждане пассажиры! Мы предлагаем вам уникальный туристический маршрут по «чёрной линии»: посмотрите направо, посмотрите налево! Здесь когда-то жил коренной народ Пермского края – коми-пермяки».

Кстати, в одной из пермских гимназий, гимназии №2, приступили к обучению школьников китайскому языку. Сегодня это очень перспективно, считают в учебном заведении. Может, и вправду, ну его, коми-пермяцкий язык? А за неперспективностью – и русский уж тогда заодно?

«Реальная угроза». Машенька и минобраз

КТО НАД КЕМ ИЗДЕВАЕТСЯ?

Родители первоклассницы Машеньки Дерябиной встречают в Кудымкаре автобус из деревни Серва. Деревня эта располагается в пяти километрах от города. Каждое утро Дерябины-старшие встают спозаранку, вызывают такси для дочки, которое минут за двадцать довозит её до деревенской школы. Чуть позже сами собираются на работу, уже на автобусе. Оба работают на полставки в кудымкарском филиале Удмуртского университета. Валерий Семёнович – кандидат исторических наук, Ольга Семёновна – кандидат филологических. Получают 18 тысяч на двоих. А теперь посчитайте, если каждый день отправлять ребёнка в школу на такси за 150 рублей… Сервинские учителя, хорошо, вошли в положение. Днём, после уроков, сами сажают Машеньку на рейсовый автобус, на котором она доезжает почти до работы родителей, до центра города. А те уже ждут её по расписанию на автобусной остановке. Потом вся семья пересаживается на другой автобус, это ещё шесть длинных остановок, и наконец-то оказывается дома, в Юрино, это пригород Кудымкара.

«Издевательство над ребёнком, зачем быть такими принципиальными», – ворчат знакомые. Потому что буквально рядом с домом Дерябиных стоит городская школа №8. Неплохая школа. И место для Машеньки в ней есть. Но родители не хотят, чтобы их дочка обучалась в ней. Потому что в ней малыши не изучают коми язык. Только с 5-го по 11-й класс есть уроки родного. И то факультативно. То есть по желанию.

«ЕСТЬ ЧУВСТВО ПОТЕРИ РОДИНЫ»

Дерябины обращались в разные инстанции, в том числе в два министерства края – образования и по делам Коми округа. Все они разделяют озабоченность отца Машеньки, но…

Министр по делам Коми округа Игорь Быкариз отвечает виновато-витиевато: «Такое положение вещей стало возможным в связи с отсутствием соответствующих заявлений представителей учащихся или недостаточной организацией данного учебного процесса управлением образования Кудымкара». Но ты же министр, к тому же с небывалой, необычной должностью на вертикали власти, специальный министр по делам Коми округа. Поговори, организуй.

Из краевой инспекции по надзору и контролю в сфере образования за подписью начальника Галины Гутник пришёл примерно такой же ответ: «Мы изучили ситуацию<…> Считаем, что школа №8 предоставляет услугу по изучению коми-пермяцкого языка исходя из своих возможностей. К сожалению, организовать такое обучение в начальной школе затруднительно ввиду отсутствия запроса со стороны родителей младших школьников». Гутник ссылается на то, что 87 процентов родителей в ходе анкетирования высказались за обучение на русском языке.

«Может быть, всё зависит от того, как и какие вопросы задавать? Если спросить, к примеру: «Вы действительно хотите отказаться от языка своих предков, от языка, на котором разговаривают ваша мама, папа, говорили дед и бабушка?..» Многие, наверное, призадумаются, прежде чем дать ответ», – говорит Дерябин.

«МЫ ТАК-ТО НЕ ВЫМЕРЛИ ЕЩЁ ТУТ»

Валерий Семёнович говорит, что у него возникает чувство потери родины.

«Вначале ликвидировали Коми округ как отдельный субъект Федерации, низвергнув его до уровня большого района. Снизили общественно-политическую активность, лишив народ законодательной и исполнительной власти. Сокращают школы под видом оптимизации. Переселяют малоперспективные деревни. Грустно всё это».

По словам его жены, Ольги Аксёновой, это не родители, это чиновники издеваются над ребёнком. «Маленький человечек, не знающий своих корней, не знающий своего языка… я не думаю, что он вырастет хорошим человеком. Мы считаем, что у нашей девочки должна быть возможность изучения родного языка. Как и у других детей Коми округа. В конце концов, мы не вымерли ещё тут».

Источник: Пермские Новости
№ 22 (1624) и 23 (1624)

P. S. Материалы были отправлены в минобраз Пермского края. Комментариев пока нет

Ссылка по теме:
Для Ларисы Яковлевой вопрос о марийской школе второстепенный

4 комментария

Filed under Статьи

4 responses to “В Пермском крае насильно закрывают школы с изучением национального языка

  1. Аликсендер

    «Самая большая проблема в том, что с исчезновением сельских школ исчезает коми-пермяцкий язык»…
    А ведь это и есть реализация государственной политики «культурной» автономизации, о чем и предупреждали неравнодушные люди — в связи с устранением национально-территориальных автономий, в частности, Коми-пермяцкого НО.

  2. Парма

    А в Пермском крае есть закон о статусе «национальной школы»? Или в данной статье этот термин используется по отношению к школам, в которым ведется обучение на коми языке?

  3. Идрисов Рустам

    В Татарстане из журналистки, назвавшей русских «оккупантами», делают героиню

    Высказывания журналистки и ведущей татарстанского телеканала «ТНВ» Эльмиры Исрафиловой, назвавшей, по словам свидетелей, во время пикета у Госсовета русских жителей республики «оккупантами» и пообещавшей «перегрызть горло любому за родной татарский язык», вызвали замешательство в руководстве ТНВ и радостное оживление в рядах татарских националистов…
    http://www.regnum.ru/news/polit/1415773.html

  4. Аноним

    Никто уже наверно не поможет, вся надежда на бога.

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход /  Изменить )

Google photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google. Выход /  Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход /  Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход /  Изменить )

Connecting to %s

This site uses Akismet to reduce spam. Learn how your comment data is processed.