Хозяин горы

Как марийцы Башкирии возвращаются к древней вере

Карты поднимаются на гору

Карты поднимаются на гору

Первое воскресенье после дня летнего солнцестояния. Северо-восток Башкирии, 180 километров от Уфы. Ослепительно зеленые холмы под изнуряющим зноем. Сотни людей в национальной одежде вереницей поднимаются в гору села Актуганово. Среди паломников выделяются мужчины в белом. На их головах — теркупш, шапки из белого войлока, на груди — яркие красные орнаменты, символы жизни, мира, солнца. В руках нарядных женщин и мужчин — блины, медовая вода, квас, перемеч, хлеб.

Все они пришли с дарами к Курык Кугыза — Хозяину горы. Его марийцы пришли просить о помощи в тяжелое время и благодарить за еще один прожитый день.

Человек-гора

В годы бедствий у народа мари был свой защитник. Как и положено герою — высокий, сильный, смелый. Его так и прозвали — Человек-гора, или Курык Кугыза. Он защищал свой народ от набегов враждебных племен. Когда пришло время умирать, он пожелал насыпать большой курган и схоронить себя на самом верху. Так, чтобы и в ином мире наблюдать за людьми и помогать им. И дал наказ — не будить зря.

Спустя века могила Курык Кугыза стала горой и местом паломничества марийцев с разных концов света. Люди в единой молитве обращались к нему во времена голода, войн, болезней, гибели скота, засухи или неурожая. Сегодня они просят его защитить от безработицы, разобщения поколений, бедности, пьянства и коронавируса.

Эти моления мари называют шукун кумалтыш от марийского слова шуко — много. Буквально — большие моления, объединяющие все марийские роды из разных регионов страны. Сегодня молиться Курык Кугыза пришли марийцы из разных районов Башкирии, Свердловской области, Татарии, Пермского края и других регионов.

sq_BRV_2667-1024x1024

Марийские платья. Лида Ильбарисова у себя дома

Проводят их карты — марийские священнослужители, посредники между миром богов и людей, или онаеҥ — духовные лидеры марийцев, без которых не обходится ни одно значимое событие в жизни народа, будь то моления, имянаречение, похороны или свадьба. Моления бывают разных уровней — от семейных (еш кумалтыш) и деревенских (ял кумалтыш) до так называемых мировых (тӱня кумалтыш), где к верховному богу Ош Поро Кугу Юмо (буквально — Большой Белый Бог) обращаются сразу тысячи верующих. Такие проходят, например, у священной горы Чумбылат в Кировской области.

Курык Кугыза считается первопредком народа мари. В сложном пантеоне богов традиционной марийской религии ему уделено место в нижнем мире — там, где живут наши предки. Ему подчинены духи дорог, дома, земли. Мир средний — настоящий, в котором мы живем здесь и сейчас. И верхний — обиталище богов, место святых.

Один из онаеҥ (всего на молениях в Актуганове их 10 человек) — целитель, марийский общественный деятель Виталий Головин рассказывает, что место поклонения Курык Кугыза всегда было маяком для верующих. Эпохами здесь обращались именно к нему.

«В 30-е годы XX века на вершине горы был дом, куда приходили молиться мари. Однако с годами советской власти его разрушили, и люди начали молиться “тихо”, — у родника, в лесу или дома», — говорит Головин.

В годы массовых репрессий, когда мари насильно лишали веры и культуры, этот голос и вовсе затих — многие правила религиозных обрядов были утеряны и ушли вместе со старожилами села. Сегодня по крупицам карты восстанавливают их и передают людям.

Миру – мир

Актуганово — марийское село в пару улиц с сельским клубом, местом притяжения молодежи, деревянным домиком фельдшера, двумя магазинами, школой, детской площадкой и столовой.

Любопытно, что сам топоним Актуган — тюркский и переводится как «Белая родня/родина». Актуганово соседствует с татарским Кучашем.

По легенде, когда мари шли молиться в гору, их белые одежды были видны издалека, — отсюда название.

На священной горе, где спит Курык Кугыза, на камне выбита надпись «Миру – мир!» Актуганово глубоко спрятано в зеленой долине от лишних глаз и почти со всех сторон окружено лесами.

Здесь нет колхоза, почти нет работы, развалены молочные фермы, едва ли во всех домах есть газ. После каждого ливня дорога превращается в жирную грязную сметану, в которой скользят и застревают машины. По дороге к селу можно встретить нефтяные качалки. Работают из них не все. Повезет, если деревенский занят в нефтепереработке.

Те, кому не повезло, зарабатывают преимущественно на северных вахтах или на стройках Екатеринбурга, в сфере услуг, общепите. Башкирскую столицу здесь уже не признают в качестве места для жизни и заработка, стремясь в более благополучные крупные города.

Бывает и так, что мужчины остаются следить за хозяйством, а женщины уезжают на вахту в северные регионы страны или соседние города — Нефтекамск, Ижевск, Екатеринбург. Берутся за любую работу. На улицах села женщин еще можно встретить в нарядных платьях, ярких и пестрых, таких, чтобы сразу было видно — марийка идет. На плечах у женщин — коромысло, ведь питьевую воду набирают в родниках и колонках.

sq_BRV_3522-1024x1024

Марийские платья. (л-п) соседки Светлана Ивашина и Валентина Байдемирова

Лошадей и коров с каждым годом держат меньше: слишком дорого обходится скотина деревенским. В пастухи идут даже школьники, которые многим городским сверстникам могут дать фору, когда те приезжают гостить на лето. Но в такую жару их не пускают, жалеют, овец посреди зеленого моря пасут местные умельцы Сабирьян и Владик.

«Вашке, Вашке! (Быстрее, быстрее!)» — кричит изнуренным зноем овечкам Сабирьян.

На Сабирьяне, большом и крепком мужчине со щетиной, широкополая шляпа, в руках он держит пастушью кожаную плетку. За ним всюду ходит, свесив влажный язык, его огромный пес Тарзан.

— Я его еще щенком взял, за 100 рублей купил, — говорит Сабирьян. — Везде со мной.

На руке Сабирьяна — татуировка с надписью «Где же ты, моя любовь?»

— В армии делали, наверно? — спрашиваю я.

— Нет, я сразу с ней родился, — смеется Сабирьян.

Он принимал активное участие в подготовке молений: строил вместе с другими мужчинами деревянный круг на горе — святилище, готовил дары в знак благодарности Курык Кугыза, без которых религиозный ритуал невозможен.

«Честно, я не знаю, чего ожидать. За всю мою жизнь здесь ничего такого не было. Но это хорошее дело», — улыбается Сабирьян и признается, что ни за что не променяет жизнь в деревне с ее трудностями на городской комфорт.

Владик в это время готовит веники из липы и березы. Уговаривает покатать меня на своем мотоцикле. Я, конечно, соглашаюсь.

Руки этих сельчан пользуются спросом не только в Актуганове: построить печку, баню, дом, сарай, зарезать скотину, приварить новое кресло на мотоцикл — они могут все.

После мне скажут, что таких мужчин не хватает селу.

Как и мужчин вообще.

Дело Шамыкая

Хрупкая женщина в синем платье идет по улицам села. Заходит к соседям — от одной двери к другой, поправляет платок, под которым видны вьющиеся каштановые волосы, и рассказывает о молениях, которые пройдут уже в это воскресенье, ненавязчиво предлагая принять в них участие. Это Ирина Минабашева, школьная учительница марийского языка.

Хозяек (мужчин часто в доме нет) она просит дать горсть крупы или муки, из них на большом молельном столе после приготовят суп и лепешки.

Никто не отказывает.

Ирина рассказывает, что хочет продолжить дело отца Шамыкая, который был марийским священнослужителем и, несмотря на запреты властей, проводил моления, когда она была маленькой. В роще, на горе и дома.

«Помню, перед молитвой в день Кугече (“марийская Пасха”, отмечается через семь недель после Масленицы) всегда мыли дом, посуду, стирали, топили баню, готовили блины, подкогыльо (марийское национальное блюдо — вареники из ржаного или пшеничного теста), приглашали соседей», — вспоминает Ирина.

sq_BRV_3599-1024x1024

Марийский мужской костюм. Такие костюмы обязательны для картов

Именно благодаря Шамыкаю состоялись моления на актугановской горе в 2003 году, почти через 100 лет. Тогда на них, по словам местных, пришли всего три человека. Провели их для того, чтобы передать традиции и сохранить для будущих поколений. Однако спустя десятилетие связь людей со священным местом вновь прервалась.

«Сегодня моления особенно нужны. Жить стало тяжелее. У людей нет работы, надежды, былой сплоченности и взаимопомощи, потерян деревенский уклад, чувство патриотизма. Молодые реже заводят семьи, родители перестают говорить с детьми на родном языке и даже будто стесняются его. А как иначе объяснить то, что они перестали давать детям марийские имена, в которых, на самом деле, так много силы и красоты… К примеру, женское Эрви — утренняя сила, Салика — праведная… Во всей деревне едва ли найдешь детей с марийским именем. И мне не удалось убедить родных назвать своих детей так. Поэтому от молений мы ждем пробуждения народа. Ведь, если говорить от сердца, Всевышний всегда услышит», — тихо говорит Ирина.

И действительно, звучные марийские имена можно встретить лишь на кладбище. Женские Мичиви, Поялочей, Саскавий, мужские Ильчикай, Патыр, Изикай остались лишь на надгробных памятниках актугановских прабабушек и прадедушек. Их заменили на привычные русскому слуху Марину, Марию, Дениса, Артема, Максима…

Местные объясняют это советской ассимиляцией и потерей самоидентификации в сложное время — «лучше не выделяться, а то мало ли что”.

Сплести счастье

За день до начала молений в сельском клубе с раннего утра звучит веселая музыка. Участницы актугановского фольклорного ансамбля «Керей Сем» («Мелодии Гарейки», Гарейка — местная речушка) репетируют народный марийский танец кандыру.

Через несколько часов они исполнят его в райцентре с сотнями других людей, марийцев Башкортостана, Удмуртии, Свердловской области на открытом воздухе на фестивале народного танца восточных мари «Ший кандыра» — «Серебряная веревочка».

Самобытный народный танец кажется простым и даже примитивным на первый взгляд, но на самом деле таит в себе глубокий смысл.

Кандыру не столько танцуют, а, скорее, плетут, вьют, отчего и зовут веревочкой. Танцующие кандыру движутся зигзагообразно, в две линии, как бы заплетая веревку. В первой части танца идут шагом, распевая при этом частушки, плавно двигаясь по «веревке». А затем, во второй части, вращаясь вокруг себя, отбивают дробь. Мужчины — сильнее, женщины — чуть мягче.

По легендам в танце мари отбивались от злых взглядов и духов. В 2013 году веревочку «сплели» так, что она попала в Книгу рекордов Гиннесса: танец растянулся на два километра.

Женщины в ярких платьях с цветами на беглом марийском общаются с молодежью, девушки и парни, еще два дня назад не знавшие о том, что будут танцевать на конкурсе, волнуются.

sq_BRV_3552-1024x1024

Марийские платья. Анжела Арсентьева (сидит) и Светлана Иксанова

«А что делать? Собрали ребят, пригласили, пусть лучше участвуют в культурных мероприятиях вместе с нами, продолжат дело, будут чтить традиции», — говорит участница ансамбля.

Девушки сбиваются в ритме, смеются и немного стесняются, один из парней на сцене старательно отбивает дробь. По глазам видно — любит веревочку.

Среди тех, кто провожает ансамбль у сельского клуба, — местный житель Вячислав. Он вспоминает, что еще 20 лет назад молодежь стеснялась говорить по-марийски.

«В 2000-е на родном языке говорить стеснялись, какие уж тут танцы, веревочки! Деревенщина, мол… Избегали всего этого, старались не показываться. Я 30 лет в Екатеринбурге живу, там сейчас полдеревни живет. Там же по-русски разговариваем мы все, и дети, и молодежь. А приезжают артисты к нам в ДК, все на родном говорят. Вот как хорошо! Как приятно, что не забывают. Конечно, есть и те, кто не признают самих себя, не говорят на родном, мол, зачем все это надо, но нет! Таких меньше. Мы побеждаем, — вдруг улыбается мужчина и добавляет, — не понимаю, как можно самих себя стесняться».

Уже вечером я узнаю, что «Керей Сем» занял третье место на конкурсе.

Дом

В доме Минабашевых суета, все готовятся к приезду картов. Для них и гостей из других сел затоплена баня (на гору нельзя идти без омовения и обращения к божествам), варится суп, пекутся блины. Женщины в платках возятся на кухне, Ирина — у горячей печи. На столе в гостиной — мед и медовая вода. Всюду пар и сытные запахи. У дома — десятки машин.

Наконец суета сменяется тишиной, а после — молитвой картов у обеденного стола. Конечно, она звучит на марийском и посвящена тому, чтобы моление прошло благополучно.

В какой-то момент нам делают предупреждение: съемка фото и видео на священном месте запрещена. Считается, что таким образом может быть нарушена особенная энергетика святого места. Однако спустя некоторое время карты все-таки разрешают снимать, предупредив о запретах.

sq_BRV_3547-1024x1024

Марийские платья. Ирина Михайлова, в ожидании третьего ребенка

Запретов много. Подниматься на гору можно лишь по определенной дороге, ходить внутри святилища — только по кругу, а не по диагонали. Запрещено громко разговаривать, кричать, бегать, курить, пользоваться телефонами, сквернословить. Нельзя быть непокрытым: обязательны платки на женщинах, шапки или бейсболки на мужчинах. Нельзя рвать цветы, ягоды, грибы. Разумеется, нельзя приходить к Хозяину горы пьяным. Перед восхождением на гору также не принято есть, ходить в туалет.

Все эти ритуалы чистоты предназначены для того, чтобы получить как можно больше благ от молитвы.

Молитва под солнцем

Несмотря на изнурительную жару, люди всех возрастов тянутся белой цепью к Курык Кугыза.
Вере Васильевой из Крым-Сараева 81 год. Светлая бабушка в марийском платье вспоминает, как в победном 45-м ходила с мамой и другими детьми в рощу.

«Все были, все! Вся деревня в белом. Красивые, веселые, дружные. Праздник!» — улыбается она мне.

У входа в святилище люди немного растеряны и осторожны, но воодушевлены и улыбчивы. Прямо на горе карты поясняют, как им двигаться и что делать в границах молельного круга. Кто-то даже раздает памятки о том, как правильно себя нужно вести. Местные внимательно читают их. Картам помогают молодые парни. Среди них — Леонид Изибаев из соседнего Старояшева. Он один из тех, кто был инициатором возобновления молений вместе с Вячеславом Шайдуллиным, картом Краснокамского района Башкирии.

«Именно он на начальном этапе к этому приложил много усилий. Идея даже изначально была его, когда он позвонил мне и предложил эту мысль — возродить моления на Актуган-горе. Я его поддержал, и началась долгая совместная работа в этом направлении, постепенно мы подключали остальных участников этого общего и большого движения. Мы очень долго к этому шли. Время пришло. Нельзя больше жить по принципу “Моя хата с краю”. Не имеем права».

Виталий Головин объясняет современные моления необходимостью самоосознания народа.

«Сегодня, когда мы живем в хаосе, когда вокруг так много информационного шума, агрессии, само моление — возможность найти, вспомнить себя, обрести равновесие, почувствовать умиротворение, в конце концов, просто пообщаться, посмотреть в глаза друг другу».

Тем временем Сабирьян и Владик разделывают мясо молодых баранов. Слово «жертвоприношение», с годами обросшее, по словам картов, негативным оттенком, здесь называют неуместным.

«Правильнее говорить — дар, пӧлек. Или надыр — когда речь идет о тех же блинах, перемече, квасе, меде на общем столе. Здесь — как и со словом “язычник”, которое часто употребляют по отношению к марийцам. В самом слове ничего такого нет, ведь речь идет о человеке, который находится в естестве с природой. Однако сегодня оно имеет уже совсем другое значение и обросло разными смыслами», — поясняет Виталий Головин.

sq_BRV_3120-1024x1024

Марийские платья. Участница фестиваля Ший Кандра

Внутри святилища, расположенного у вершины горы, все четко определено. Кипящие горячие котлы, где готовятся супы из крупы и мяса, общий стол с дарами — приготовленными блюдами (в основном это блины). У стола гости оставляют платки и полотенца, чтобы вернуть их домой уже «намоленными».

В условиях зноя организаторы решили установить тент и скамейки, чтобы все пришедшие могли укрыться в тени. Есть вода, рядом дежурит скорая.

В определенный момент у выхода из святилища образуется очередь. У каждого из жителей в руках монеты, с ними по двое они поднимаются к картам, молящимся на самой вершине горы, прямо под раскаленным солнцем.

Они называют свое имя, откуда родом, а также имена своих близких, ради которых пришли сюда. Просьбы людей связаны преимущественно с бытовыми, мирскими проблемами: кредиты, ипотеки, работа, семейные дела и, конечно, здоровье детей.

Но в первую очередь все молитвы начинают с благодарности. И все они — на марийском. Одна из женщин, заметно волнуясь, обращается к карту: «Пьет муж. Работы нет постоянной. Устала очень. Сын вырос, учится в другом городе, отдалился, не понимаю его. Дочь в своей семье, видимся редко. Дай, прошу, им здоровья, а супругу — помощь. Живу ради детей и внучки, помоги им…»

«Дочка замуж вышла, пусть в семье хорошо будет, муж работает, не пьет, деньги в дом приносит, пусть достаток в доме всегда будет».

«Кредитов много, боимся — не справимся… За машину еще не отдали, квартира впереди. Жить тяжело. Вируса боимся. Пожелай здоровья…»

Каждое обращение — словно исповедь. И, открываясь ей, некоторые не сдерживают слез. Одна из них — молодая женщина, не так давно впервые ставшая мамой.

Ритуал длится около четырех часов, желающих поблагодарить Курык Кугыза и попросить его о помощи оказалось более 400 человек. Никому из них карты не вправе отказать.

Кажется, будто само солнце спустилось на вершину холма, когда все гости единым кругом обращаются к Хозяину горы в надежде, что он услышит их молитвы.

«Вера — наша радость, наша надежда. Пока она есть, будут силы. Уверена, нас сегодня услышали», — говорит мне женщина в белом платье.

В Башкирии за последние пять лет открылись сразу несколько рощ кÿсото и других молельных мест. Молитвы в них не звучали почти 100 лет. Спустя годы марийцы Башкирии вновь возвращают свои традиции и религию и заново учатся жить с ними в новой реальности.

Надежда Абдрашитова

Источник: Такие дела

Фото: Вадим Брайдов

5 комментариев

Filed under Статьи

5 responses to “Хозяин горы

  1. Илья Бирский

    Все заметки и статьи на эту тему носят описательный характер, не углубляясь в философские основы.Да, вроде бы понятно, что в основе любой религии — вера в Бога-демиурга. Но в Бирске, например, я вряд ли найду марийцев, верящих в существование демиурга. Даже те, кто ходят в разные секты, вера в демиурга — это исключение. У русских бог — демиург. Не уверен, что там много искренне верящих в это. В Европе церкви стоят как элементы традиционной культуры и истории, и всего лишь. В марийской вере — спокойное сосуществование веры в бога-демиурга у наших бабушек, у очень пожилых людей, у других — отношение как к традиционной культуре, что тоже очень хорошо — «как в Европе», но я бы заметил, что для движения вперёд вместе с человечеством вера должна быть наполнена соответствующим философским содержанием. Есть идеи, которые могут оживить даже полумертвого человека. А наши идеи — «ошо», чистые, не говорю, что надо что-то выдумывать. Надо в первую очередь в порядок привести то, что у нас есть. Это о наших философских исканиях. То, что говорят наши теологи Новиков, Танаков и др., нуждаются в шлифовке, не распространились среди народа. Картинки с мольбищ, это хорошо, чонлан сай, но вот не заметить данную проблематику, на которой я заостряю внимание, нельзя. Так что, жрецы и теологи, продолжите разговор. Уке гын, пундышеш шинчын кодашат лиеш.

  2. Это хорошо, что есть такие люди как Илья Бирский. Но учтите, прошло более 100 лет, когда в священных рощах проводили моления и практически не осталось тех людей, кто знали порядок проведения обрядов в Кусото. Не надо осуждать людей, которые хотят молиться в Кусото, сейчас у людей много грязи в головах, давно практикуются смешанные браки, люди проходят обряд крещения, ходят в церкви, но тем не менее они не отказываются ходить в кусото. Поэтому надо радоваться, что люди возвращаются к вере предков, но кто их будет учить , как правильно вести себя в Кусото, что нужно и что нельзя делать перед тем как идти в Кусото, что должен принести человек на моления. Без этих знаний, нам потомкам древних марийцев будет тяжело. Я предлагаю и прошу людей, которые изучали и знают Веру марийцев, открыть сайт и провести курсы просвещения для чимари и для всех марийцев.

  3. Аноним

    Недавно вышла в свет новая книга «Жертвоприношение Аркуруку» братьев Калитовых,посвященная 380 летию д.Иванаево Балтачевского района Башкирии.Книга состоит из множества рассказов разных авторов,но центральным,цементирующим является очерк Георгия Калитова,автора «Блеска черемисской стрелы» «Жертвоприношение Аркуруку»,где автор трепетно и тонко описывает марийское моление.Как известно,сайт «Мари увер» читают многие неравнодушные к традиционной религии мари,и поэтому предлагаю напечатать данный очерк на этом сайте.

  4. Илья Бирский

    Курык Кугыза, он же Курык Кугырак — святой, древнемарийский Кугу-Оза, то есть князь-правитель древнемарийского государства — Кугузства, Древней Ма-Арии, Марий Эл. Более древнее слово, что применялось марийцами для обозначения своей страны — Вэл, в разных произношениях «вэл-бел-бол-бул-вол». Марий Эл = Марий Вэл. Именно это слово «Вэл»(«бэл-бол-бул», по-мордовски точно также) распространилось по миру про «Бел» («бул»)ариев и сохранилось до нашего времени в таком произношении — Булгария. Курык Кугыза — наш великий вождь и правитель эпохи великой марийской «Волжской Булгарии». Древнемарийские края были громадны, слово «Вэл» наиболее точно подходило для обозначения сторон «марийских Вэлов», в каждой стороне были и региональные Кугу-Оза, региональные князья, Арвуй. До нашествия крестоносцев в XIII веке древняя Великая Ма-Ария (Булгария) была страной городов. Русские стыдливо прикрывают нашествие славяно- тюркских крестоносцев словом «монголо-татары», в основном в целях маскировки, так как это были их предки. Археологи изучили 74 древних финно-угорских города той эпохи. 49 из них были полностью разорены крестоносцами во главе с ихним атаманом Батькой (Батыем). 14 из них так и не смогли подняться из пепла. 15 не смогли больше вернуть статус города, превратившись в села. Нам сложно представить, какое героическое сопротивление оказали марийцы во главе со своим Кугу-Оза. Ведь наступала фактически вся Европа, это было первое нашествие «Drang nach Osten», которое и позже периодически повторялось. Кроме славян и тюрков (казаков) в войсках крестоносцев было немало немцев. Это они стали называть захваченные марийские земли Маа-lande, то есть в смысле «марийские земли». Это произношение потом перешло к самими мари, и мы теперь тоже называем свои земли «ма-ланде — мланде». Это великое дело, если мы, марийцы, вспомнили своего Кугу-Оза, Курык Кугыза, Курык Кугырак. Имя его называть было нельзя, табу, ибо считалось, что если позвать его по-имени, он может проснуться, встать воочию, и если враги уже побиты, этого не стоит делать. Ведь всё же предки наши выстояли перед нашествием этих громадных полчищь крестоносцев, за исключением западных мари. Мы должны гордиться и постоянно помнить своего Курык Кугыза, защитника наших родов и наших земель. С Курык Кугыза (Курык Кугырак) мы становимся непобедимы.

  5. Илья Бирский

    Триумф марийской веры возможен не только среди марийцев. Пусть марийским божествам молятся только марийцы, но главный бог Ош Поро Куго Юмо не может оставить никого равнодушным, потому что То Поро Куго Юмо — Истина, Мировой Разум, Мироздание и Силы Природы одновременно. Есть необходимость разъяснять постоянно и везде понимание бога Юмо современными наиболее «продвинутыми» марийцами, учить желающих марийским обычаям и обрядам — быть чистыми и душой, и телом. Марийские религиозные тексты должны публиковаться по той методике, которую я предлагаю — как написано, так и читаем, то есть по старомарийски. Но нужен и международный язык. Я предлагаю эсперанто. И нужны товарищи из эсперантистов — по всему миру. Они могут стать носителями марийской веры. Эта ниша оставлена марийцам как будто самим Богом. Туризм в марийские края и марийская вера могут развиваться параллельно. Если в отношении веры, то это будет паломничество. Не ищите в паломничестве ничего предосудительного — не найдёте. А туризм может быть разнообразным — этнотуризм, агротуризм, гастрономический туризм, историко-археологический (древнебулгарские города преимущественно древнемарийские) и т.д., всё будет предлагаться параллельно, марийцам надо научиться этому. Сейчас изучению эсперанто большое внимание уделяют в Венгрии и в Китае.Как думаете, если Йошкар-Ола станет мировым и финно-угорским, и эсперанто центром, и центром марийской веры, будет неплохо? Горномарийский туристический центр уже есть — это Космодемьянск. Восточномарийским турцентром будет Бирск. Бирские мари уже работают над этим. Открыт музей в Кужнур (Бахтыбаево), там же будет этнографическая старинная марийская деревня,есть марийский историко-культурный центр в Мишкино, обустроено мольбище Султан-керемет, обустроен центр г. Бирск, вся инфраструктура есть, работа продолжается. Марий ушем Бирска будет предлагать главой администрации Бирского района марийца Кутлубаева В.М., который нынче является одним из авторитетных руководителей в Бирском районе. Ош Поро Куго Юмо манiн:»Иктэ-вэсiлан полшэн шогiза, тунам мiят полшаш ушнэм да пашада ун’а».

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход /  Изменить )

Google photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google. Выход /  Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход /  Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход /  Изменить )

Connecting to %s

This site uses Akismet to reduce spam. Learn how your comment data is processed.