Языковое неравенство губит малые народы

Современный мир ищет наиболее быстрый и удобный способ коммуникации — и это губит культуры многих малых народностей, в России — особенно

Мир, где одинаково выглядят, думают и говорят на одном языке, — из художественной фантазии может стать реальностью. По данным ЮНЕСКО, в среднем каждые 15 дней в мире умирает один язык. Более половины из почти семи тысяч существующих языков находятся под угрозой исчезновения. В Европе, не желающей терять статуса многокультурной цивилизации, разработаны программы государственной помощи исчезающим языкам. А что происходит в нашей стране? Об этом рассказывает заведующий Лабораторией автоматизированных лексикографических систем НИВЦ МГУ, руководитель лингвистических экспедиций по изучению исчезающих языков Сибири Ольга Казакевич.

— Что, на взгляд ученых, типичнее для человечества — одно- или многоязычие?

— Неверно утверждать, что большинство населения планеты живет в многоязычной среде и естественным образом усваивает с дет-ства несколько языков. Носители «больших языков» не очень-то склонны к многоязычию. Они считают, что им достаточно собственного, — пусть его учат другие, если хотят с ними общаться. Во всяком случае, среди китайцев, испанцев, французов, русских, не говоря уже об англичанах и американцах англо-саксонского происхождения, многоязычие не слишком распространено. Поэтому если сложить все «большие» народы, окажется, что именно они, а не огромное количество «малых» народов, делают погоду в распределении языков на Земле.

Многоязычие свойственно «контактным зонам», то есть территориям, где бок о бок живут несколько народов и невозможно существовать, не договариваясь, а для этого полезно знать язык соседей.

— Но в этом многоязычии таится опасность. Люди начинают говорить на государственном языке дома, в семье, и их родной язык постепенно исчезает. Почему происходит этот «языковой сдвиг»?

— Опасность не в самом многоязычии, а в языковом неравенстве. Замечательный социолог Пьер Бурдье первым применил политэкономическую модель описания общественных отношений, чтобы объяснить, как функционирует язык в обществе, почему тот или иной язык выбирается языком общения, почему люди стремятся освоить один язык и отказываются от другого. Он показал, что язык — тоже товар, и знание языка может быть обменено на материальные блага и положение в обществе.

Люди выбирают язык, владение которым дает им социальные преимущества. Обычно престижным считается «большой» язык. Как правило, это язык школьного и высшего образования, его знание обеспечивает карьеру, благополучие. И если с «большим» языком связано представление об экономическом процветании, а с «малым» ассоциируются занятия, не обеспечивающие достойного уровня жизни, такая ситуация ставит под угрозу существование «малого» языка.

— Очевидно, наибольшей угрозе подвергаются языки малочисленных этносов.

— Это верно лишь отчасти. Бывают языки, у которых не слишком много носителей, но исчезновение им пока не грозит. Например, если этнос живет далеко от цивилизации. Людям в этих условиях не слишком комфортно, а вот их язык чувствует себя прекрасно. На жизнеспособность языка влияет и компактность проживания его носителей. Если этнос живет компактно и изолированно, как в горных аулах Северного Кавказа, больше шансов, что его язык сохранится. Если же среда обитания, как у нас в Сибири, — многонациональные поселки, то даже компактное проживание зачастую не спасает язык.

Критической точкой в его существовании считается прекращение передачи внутри семьи. Если нет говорящих на языке детей — это знак большой беды. Но и когда знающих язык детей от поколения к поколению становится все меньше, пора бить тревогу.

Степень угрозы зависит и от возраста младших носителей языка. Если младшим носителям по двадцать, сохраняется шанс, что эти люди родят детей и будут говорить с ними на родном языке. Даже когда младшим носителям по сорок, надежда еще жива — может, бабушки-дедушки спохватятся и выучат внуков. А вот если младшим под шестьдесят, шансов почти не остается. Начинается переход на язык соседнего этноса, ставший почему-либо более престижным.

— Существует мнение: чтобы хорошо выучить «большой» язык, надо отказаться от малого. Но лингвисты знают, что это дурной предрассудок: ребенок, владеющий и государственным, и родным языком имеет преимущества перед одноязычными сверстниками.

— Зная два языка, ребенок успешнее в школе. В малом социуме — на своей улице, в своем дворе — ребенок может легко переходить с одного языка на другой, помогая тем, кто знает только один, и таким образом повышать свой авторитет среди сверстников. Очевидно, что, зная два языка, ребенку легче выучить третий, то есть получить еще одно преимущество. Но главное, ребенок становится наследником двух культур. А значение этого переоценить невозможно.

— Что же происходит с «малыми» или, как их иногда называют, редкими языками в России?

— Практически все языки коренных малочисленных народов России находятся под угрозой исчезновения. Правда, степень этой угрозы разная. Например, есть ненецкий язык. Ненцев больше тридцати тысяч. Из тех, кто живет в Азиатской части России, родным языком владеют почти 80%, потому что многие занимаются оленеводством, живут вдали от цивилизации, там минимум пришлых людей. Из их сородичей в Европейской части ненецкий знает меньше 50%. И все же это — хороший показатель, потому что есть языки, носителей которых можно перечесть по пальцам. Например, водский. Води не повезло — этот народ живет в Ленинградской области, по нему прокатывались все войны. В Великую Отечественную войну часть води была вывезена в Финляндию. Вернувшись, они боялись говорить на своем языке, чтобы их не посчитали финскими «шпионами». Водские деревни пустели, дети уезжали в города и забывали язык. Сейчас на водском говорят не больше пятнадцати человек, которым далеко за 70.

Уходит замечательный кетский язык. Кеты — их тысяча с небольшим — живут по Енисею — в Подкаменной Тунгуске, Елогуе. Говорящих по-кетски сейчас человек сто двадцать, а свободно владеющих языком не больше тридцати, самым младшим из них сорок лет. Исчезает энецкий язык. Энцы, которых около двухсот человек, живут в двух поселках в нижнем течении Енисея. Дай бог, человек пятьдесят могут сказать на энецком пару фраз. В зоне риска селькупский язык. Селькупы живут в Томской области, Ямало-Ненецком автономном округе, Туруханском районе Красноярского края. По последней переписи их немногим больше четырех тысяч, человек шестьсот хоть как-то владеют родным языком. Но в отличие от кетов, энцев, води, в некоторых селькупских семьях говорят на родном языке. В школе-интернате города Тарко-Сале прошлой осенью я познакомилась с восьмилетней девочкой, которая свободно говорит по-селькупски. И это счастье — видеть, что хотя бы еще в одном поколении традиция языка не прервется.

— Что служит толчком к переходу малой этнической группы на язык большинства?

— Часто — вынужденное переселение из привычных мест обитания, из небольшой деревни в большой поселок, где носители малого языка оказываются в меньшинстве. Так, проводившаяся в 1960—1970-е годы ликвидации малых деревень сильно ударила по языкам коренных народов Сибири. Переселение в большие поселки отдаляло людей от их охотничьих угодий иногда на сотни километров, но сами эти места оставались, и туда можно было вернуться, и люди иногда возвращались.

Сегодня жителям поселков на Нижней Тунгуске снова грозит переселение, на этот раз с полным уничтожением мест и превращением прекрасной, полноводной, рыбной реки в зловонное болото, так что выселенным жителям возвращаться будет некуда. Тайга уйдет под воду вместе с местами перекочевок, охотничьими угодьями, священными местами и могилами предков. И окончательно исчезнут эвенкийские говоры, на которых еще говорят в поселках, приговоренных к затоплению планами строительства Эвенкийской ГЭС. А ведь наша страна подписала Европейскую хартию региональных языков или языков меньшинств, взяв на себя обязательство способствовать сохранению и развитию малых языков.

История с ГЭС напоминает театр абсурда. Вот поселок Тутончаны в нижнем течении Нижней Тунгуски, 300 жителей, из них чуть больше половины — эвенки. Жители гордятся своей школой-интернатом: там хорошие учителя, и многие выпускники поступают в вузы. Когда мы были в поселке, там строили новое здание интерната. А параллельно обсуждалась возможность скорого затопления поселка вместе с новостройкой, а также зданием школы, больницы, домов с палисадниками. В Туре, центре нынешнего Эвенкийского муниципального района, идет ремонт старых и строительство новых домов, а между тем все это предназначено к затоплению. Надо иметь большую выдержку, чтобы жить под дамокловым мечом планов мегастроительства.

Когда мы вернулись из экспедиции, начался кризис, и я было подумала: «Нет худа без добра, теперь есть надежда, что от безумных планов строительства ГЭС откажутся, и будут спасены и река, и тайга, и могилы предков илимпийских эвенков, и их илимпийский говор». Увы! До торжества здравого смысла и уважительного отношения к людям и их языкам пока еще далеко.

— Может быть, все более широкое распространение нескольких языков — благо или человечество что-то теряет, когда с карты мира исчезает очередной язык?

— Каждый язык — это определенный взгляд на вселенную. Для человека существует прежде всего то, чему есть название. С другой стороны, название дается тому, что человек считает важным. Скажем, ненецкий может описать любые различия в состоянии снега. Мягкий, свежий, царапающий лыжи, лежащий на ветвях деревьев — для каждого есть название, отдельное слово. Для селькупов дом — это лес. Неудивительно, что их язык выработал богатую лексику для описания леса. А арабскому языку достаточно единственного слова, «лес вообще».

Особый взгляд на мир язык отражает не только в лексике, но и в грамматическом строе. У селькупов слова «глаз», «ухо», «нога» обозначают полный комплект, имеющийся у человека, то есть всего по два. А вот если надо сказать, что у человека только один глаз, то по-селькупски это будет «половина глаза», одноглазый — это «полуглазый», одноногий — «полуногий». А в кетском языке, например, растущее дерево — одушевленное; срубленное же тотчас становится неодушевленным, и в тексте появляются соответствующие грамматические формы.

— Язык не только формирует взгляд на мир, но и позволяет передать опыт. Когда опыт, накопленный поколениями, становится недоступен, происходит гуманитарная катастрофа.

— Все духовное наследие народа выражается в языке. Когда на Земле не остается людей, способных понимать тот или иной язык, рушится мир, который этот язык заключал в себе. Даже доставшиеся нам в наследство тексты не восполняют эту потерю. Известно, как трудно переводить поэзию, но трудности перевода касаются и фольклора. Не зная языка, не заметишь подмены, но, будучи в состоянии оценить искажение оригинала, ощущаешь боль культурной потери.

Малые языки не имеют такого прикладного значения, как английский или немецкий. Но в культуре, как в природе, — если крошится по краям, трещины бегут по вполне крепким породам. Наша цивилизация стоит на фундаменте культурного и языкового разнообразия, и чем больше вырублено редких языков, тем выше опасность оскудения языков «больших» — как и «больших» культур.

Источник: Новая Газета

5 комментариев

Filed under Статьи

5 responses to “Языковое неравенство губит малые народы

  1. Tsikma

    Пиш яжон сирӹмӹ. Тенге лиӓлтӹн — Угарман марынвлӓн йӹлмӹштӹм реанимуяш ӹнде лиэш вӓл? Кынам кырык дӓ кожла марынвлӓ туан йӹлмӹнӓ доно итӹрӓн попаш дӓ сирӓш тӹнгӓлӹнӓ?

  2. Tsikma

    ЛИКБЕЗ курс:

    Кыце марла попенӓ?

    Цакленӓм, туан йӹлмӹнӓ доно попымына годым, шӹренжок техень самыньвлӓ кайыт:
    «Иргодым яжо игечӹ лиэш гӹнь, Микрӓк пазарыш кенӓ.» вӓреш: «Если иргодым яжо игечӹ лиэш, Микрӓк пазарыш кенӓ.»
    Тиштӹ «гӹнь» рушла «если» доно вашталтеш.
    «Ӓнгыр гач ванжаш манын, кӹверӹм пиштӹмӓн.» вӓреш: «Чтобы ӓнгӹр гач ванжаш, кӹверӹм пиштӹмӓн.»
    Тиштӹ «манын» рушла «чтобы» доно вашталтеш.

  3. Аноним

    Окавий 11.04.2012. МАРИЙ-ВЛАК! Помыжалтса,тиде статьяште мемнан нергенак ойлат. Ме шкенан йылмынам эре кокымшо планыш шукалаш точена. Мутланена эре йот йылме дене, пуйто тидын дене ончыктынена кузе ме сай мутланена рушла.Пагалыза шкенан марий йылмынам, лу:дде, гордо тыршыза чыла вере яндар марий йылме дене мутланаш,нимогай руш мутым пуртыде. Вет ме шке шкенан йылме дене огына тунал гынмутланаш, вес калык огеш тунал мемнан йылме дене кутыраш. Вес эллаште лийме годым,рушла мутланышым йу:штын ончат.А Российыште гын тугай тенденций кая, чыла калыкым рушла гына туныкташ, тидыже йо:ршын шовинизм дене упша.Шагал калыкын йылмыже Руш кугыжанышлан ок кул.Садлан мыланна шкаланнак тыршыман шке йылмынам арален кодаш ончыкылык тукымлан.Шукырак лудса марий газет-влакым, вет тудыжым тыландак савыктен лукташ тыршат,лудса марий книга-влакым.Ида шу:кал шкендам пычкемыш лукыш! Пагалыме марий айдеме! Кеч-кузе тый сай рушла мутланаш точет гынат,садиктак вет тый рушыш от савырне, садак марияк кодат,вет тыйын капыштет тыйын эн шерге аватын ву: ржо: модеш, вет тыйым марий ава шочыктен.

    • Зоя Донгак

      Мои дети, их 4, лет им с 29 по 35, мои внуки(их тоже 4 человека) все говорят на родном тувинском языке, знают и русский язык. Я горжусь ими. Я сама пишу свои произведения на родном языке, сама же перевожу с родного языка на русский, зная всё духовное наследие народа выражается в языке.
      С уважением Зоя Донгак, слушатель Высших литературных курсов Литературного института А.М. Горького, поэтесса, прозаик.

  4. Аликсендер

    Большое спасибо Ольге Казакевич ! В частности, за очень точное метафоричяеское сравнение: «в культуре, как в ПРИРОДЕ, — если крошится по краям, трещины бегут по вполне крепким породам…»,
    т. е. «большим» языкам, ибо ни один «большой» язык (и даже ни все вместе взятые, «большие») не вмещают в себя культурное разнообразие, в основе которого — природное разнообразие. То есть, за вопросом языковым стоит вопрос ВЫЖИВАНИЯ человека как вида, — как это ни странно для олигофренно»больше»язычных и зависимых от них «полуязычных».

    «Язык не только формирует взгляд на мир, но и позволяет передать опыт. Когда опыт, накопленный поколениями, становится недоступным, происходит гуманитарная катастрофа».

    «Взгляд на мир», «опыт, накопленный поколениями»… —
    ГазПром не мыслит такими категориями, он мыслит баблом.
    Его не пугает гуманитарная катастрофа: ему трудно представить (как, впрочем, и «простым марийским парням»), что это такое и каковы последствия для его представителей (которые относятся к виду «человек разумный») именно ТАКОЙ катастрофы.
    Последствия её как бы не лежат на поверхности и кажутся отстроченными, далёкими. На самом же деле, они уже ныне четко просматриваются.
    Для ГазПрома (его задницы) золотой унитаз представляет большую ценность, нежели духовная сфера («Вот мы накушаемся, тогда и обратим внимане…»). Ныне духовная сфера для него укладывается в картинку золоченных куполов, такого же креста на вместительном чреве православного попа, который «замаливает» систему ценностей ГазПрома…

    «… Наша страна подписала Европейскую хартию региональных языков или языков меньшинств». А где об этом можно удостовериться ? В РМЭ ?
    Рос. правителям законы не писаны или представители региональных языков не ведают, не желают ведать об этом событии ?
    Может ли забота правителей наших реально заинтерерсовать «простых марийских пареней» этой Хартией ? И где, каким образом они могут узнать об этой Хартии, её принципах, системе мер, ориентированных на её соблюдение, «выгоде» при условии её соблюдения ? Для кого она писана и подписана ?…
    Почему бы в РМЭ не провести обсуждение — с привлечением специалистов — того, что нужно сделать в связи с подписанием.
    Ведь обсуждение (имея ввиду, каков именно желаемый результат) по-разному можно провести…

Добавить комментарий для Tsikma Отменить ответ