Главный марийский карт благословил Федорченко

«Овсянки» доказали успешность проката арт-хауса

Кинокомпания «29 февраля» существует семь лет. Последний ее фильм «Овсянки» режиссера Алексея Федорченко получил четыре награды на прошлом Венецианском фестивале, причем председатель жюри Квентин Тарантино аплодировал ленте, стоя. Благодаря такому успеху, компания в очередной раз добилась господдержки производства нового фильма «Небесные жены луговых мари». О государственной доле, прокатной судьбе авторского кино, о возможностях уральского кинопроизводства и даже о футболе корреспондент «РГ» беседует с учредителями «29 февраля» Дмитрием Воробьевым и Алексеем Федорченко.

Российская газета: Как складывается фестивальная и прокатная судьба «Овсянок»?

Алексей Федорченко: Мы показали фильм на многих фестивалях по всему миру, но вначале было сложно, особенно когда ни одна из сетей не взяла фильм в прокат. Тогда наши продюсеры сами выбирали в городах-миллионниках нужные кинотеатры — звонили, договаривались. «Овсянки» прокатывали не как фильм одного уик-энда, он шел несколько месяцев на определенных сеансах.

РГ: Получается дистрибуция «в ручном режиме», по принципу «лучше реже — да дольше»?

Федорченко: Именно так. Потому что дистрибьюторы окончательно распоясались. Они отказывают всем, ленятся и просто не умеют работать. Наши продюсеры решили доказать, что можно прокатывать и арт-хаус. Размещением копий, звонками и переговорами занимались один или два человека. Фильм собирал полные залы! И поставил рекорд — собрал больше, чем все аналогичные фильмы в России вместе взятые.

РГ: Сколько именно?

Федорченко: Около 600 тысяч долларов. Для арт-хауса это непостижимо! Судя по прокатным обзорам и отчетам, другие арт-хаусные фильмы за последнее время собирали в десятки раз меньше.

РГ: Вероятно, интерес к «непростому» кино возрождается. Например, в Екатеринбурге на «Пину» Вима Вендерса и на третью неделю проката (по тому же, кстати, принципу — два сеанса в неделю) зритель буквально ломился.

Федорченко: Наш мировой дистрибьютор прокатал «Овсянок» во Франции, как и в России, 40 с небольшим копиями. Для Франции прокат русского фильма в 40 копий был нонсенсом, но он собрал больше зрителей, чем в России! Для русского фильма это вообще в первый раз. Фильм продан уже во много стран, включая всякую экзотику, — в Канаду, Бразилию, Австралию, Новую Зеландию и так далее. Через неделю начинается прокат в США.

РГ: Как известно, доля участия государства в финансировании игровых фильмов в среднем составляет 23 миллиона рублей — до 70 процентов бюджета фильма. Сколько выделили вам на «Небесных жен…» сейчас?

Дмитрий Воробьев: Бюджет у нас 60 миллионов рублей. Столько набегает, потому что почти год снимаем в четырех экспедициях — по числу времен года плюс зарубежный постпродакшн (это обработка снятого материала — редакция, монтаж, музыка, звук, изготовление компьютерных объектов, цветокоррекция и прочее). Минкультуры выделило 28 миллионов рублей — чуть меньше, чем половину.

Федорченко: По московским меркам, это очень мало.

Воробьев: Заявки на господдержку мы подавали пять лет подряд, два сценария — «Небесные жены…» и «Овсянки». И все время в кулуарах слышали: да это порнография, как можно тратить народные деньги на такие вещи! Но в Венецию лично приехал замминистра культуры, лично посмотрел «Овсянки» и лично после сказал: все обвинения в порнографии сняты. И наш новый проект получил деньги государства.

РГ: По конкурсу?

Воробьев: Конечно, по конкурсу. Сейчас два способа выделения денег на кино — субсидии и через тендер. И тот, и другой проходят на основе конкурса. Однако тендер, в отличие от субсидии, требует еще внесения пятипроцентного залога от заявленной стоимости фильма. В конкурсных торгах участвуют те, кто может заплатить, скажем, от суммы, которую дает министерство — от 28 миллионов… Сами считайте — 1,4 миллиона надо внести. Поэтому понятно, где кинокомпании участвуют с бОльшим удовольствием.

На «Небесных жен…» мы получили субсидию. Для нас это почетно, поскольку из трехсот проектов поддержку получили всего десять — и каких! Если раньше деньги выдавали «дедушкам», так сказать, по совокупности былых заслуг, то сейчас всем им отказали. Предпочтение отдали молодым — Хлебникову, Федорченко, Звягинцеву, Герману-младшему, Светлане Проскуриной и другим — тем режиссерам, кто на фестивалях международного уровня приносит славу российскому кино. Наконец-то, к 50-ти годам эти режиссеры завоевали право называться молодыми и подающими надежды.

Федорченко: Из тех, кто сейчас снимает кино, я чуть ли не старший. Все ребята — Попогребский, Хлебников — лет на десять меня младше, им где-то по 35 лет. Мне кажется, что за последние пять лет режиссерское поколение в России сменилось…

Воробьев: Я считаю, что для Минкультуры выбор в пользу молодых и славу приносящих — это вообще настоящий манифест. Министерство почувствовало, что оно может полностью потерять свои позиции в кино, поскольку 75 процентов всех государственных киноденег распределяется через Фонд кино, который финансирует только коммерческое кино. Минкультуры остается «по малости» — на дебюты, документальное и анимационное кино и чуть-чуть на арт-хаус.

Федорченко: Но и мы соблюли уважение. Перед съемками «Небесных жен…» приехали в Йошкар-Олу, сходили в Минкультуры, а потом к картам (это священники марийцев, «карт» переводится как «уважаемый человек»). Главный карт Таныгин прочитал хорошую молитву на марийском языке. Сказал, что все будет хорошо, что нам будут помогать деревья, травы, ласточки. Видимо, и комары входили в этот перечень, потому что не беспокоили во время съемок.

РГ: Припоминая былой размах Свердловской киностудии, можно ли сейчас говорить о существовании рынка кинопроизводства на Среднем Урале?

Федорченко: Нельзя. Из 20-ти кинокомпаний, которые работают в Екатеринбурге, только пять выпускают игровые фильмы, включая киностудию. Она, кстати, давно уже не монстр. С прошлого века, с 94-го года, игровых фильмов мало и делаются они подолгу — не хватает денег. Сейчас вот сняли «Дикое счастье» по Мамину-Сибиряку, но до сих пор не могут закончить. Киностудии больше занимается тем, что называется «теле-муви», делают сериалы.

Воробьев: Это тоже нужно. Надо зарабатывать, давать людям работу — соответственно что-то и пытаются. Но говорить о той киностудии, которая была, давно нельзя. Все, кто чувствовал в себе силы, организовались в частные маленькие кинокомпании — мы, Негашев («Снега»), Макеранец («Ур-ал»), Хижнякова («А-фильм»).

РГ: Сколько фильмов выпускают уральские кинематографисты за год?

Воробьев: Один или того меньше. За пять лет пять кинокомпаний выпустили пять фильмов. Конечно, с документальным кино получится больше. Вообще киностудий у нас в стране осталось только две — столичные. В России за год выпускается около сотни игровых фильмов, так что по количеству произведенной кинопродукции Урал можно даже не учитывать, его доля несущественна, вроде погрешности — не больше процента.

Можно было бы говорить об уральском кино, если бы вдруг правительство Свердловской области этим озаботилось. Сейчас, после тяжких писем-обращений Союза кинематографистов и кинообщественности, на весь год облбюджет выделяет 16 миллионов рублей, которые, я думаю, уйдут в большей степени на поддержку того же Мамина-Сибиряка. В «Диком счастье» все-таки Безруков играет — так что, кажется, есть подо что: пусть известные актеры популяризируют Урал. Но если бы облправительство вдруг стало выборочно финансировать Федорченко — дважды Венецианского лауреата, давало бы ему каждый год по два миллиона долларов на новые проекты — тогда можно было бы говорить, да, на Урале поддерживают кино. Но это же фантастика.

Хотя можно провести футбольную параллель: «Анжи» кого только не купило, чтобы клуб заиграл…

Федорченко: Не говори про футбол. Это нарыв на теле общества.

Воробьев: Никакой не нарыв. На самом деле, кино только пытается, а футбол уже стал индустрией. Наш зритель готов пойти в кинотеатр, но требует — предложите мне качественный продукт. Так же и болельщики, готовы пойти на стадион, но — дайте им зрелище! Посчитай: по 50-100 рублей билеты, 5-10 тысяч зрителей на каждом матче, 30-40 игр в сезоне, телевизионные права на трансляцию матчей — вот тебе и зарабатывает клуб.

Федорченко: И что, они способны окупить купленных игроков? Да невозможно окупить эти сумасшедшие трансферные контракты — 30 миллионов евро на одного игрока, 15 миллионов — на другого… Это тщеславие, а не индустрия!

РГ: Подождите, но фильм может заработать еще и на контекстной рекламе, как, например, ненавязчиво попадающие в кадр часы Джеймса Бонда определенной марки?

Федорченко: О да! Мы вставляли в кадр «Овсянок», например, настойку из ирги или буковые топорища. Может все это уже раскупили, только нам никто не сообщал и не платил.

Воробьев: И это уже не кино получается, а какая-то барахолка…

Федорченко: Думаю, что сегодня нельзя рассматривать уральское кино или уральский кинорынок как отдельное событие. Это будет неточно. Талантливые уральские кинематографисты живут и работают по всей стране. Деньги же — все больше московские. К примеру, мы сейчас пишем сценарий на немецком языке для фильма, который будет сниматься в Колумбии, с немецкими актерами, — какое же это уральское кино? Каждое кино — это дело международное, явление планеты Земля.

Кстати

По данным маркетинговых исследований, существует прямая связь между выходом успешного фильма и ростом числа туристов на территории съемок. Самый известный пример такой зависимости — бурный рост туристического рынка Новой Зеландии после появления «Властелина колец» Питера Джексона — на 17% после выпуска первой части трилогии в 2001-ом и еще на 40% в последующие годы. Другой пример: российские турфирмы предлагают тур «По местам Гарри Поттера». В этой связи сообщалось о планах Федора Бондарчука снять римейк «Кавказской пленницы» ради рекламы курортов Кавказа. Туристические маршруты «По следам «Овсянок» организовало московское Общество мерянских креведов Metsa kunta и общество Looduse omnibus («Автобус природы») из Таллинна. Новый фильм режиссер Алексей Федорченко снимает и в Артинском районе Свердловской области, и в Йошкар-Оле — столице республики Марий Эл, но, в большей степени, в прекрасных марийских селах Красноуфимского района Свердловской области.

Справка «РГ»

С 2009 года господдержка отечественного кинематографа осуществляется через Федеральный фонд кино. В 2011 году его бюджет составляет 2,86 млрд руб, еще 770 млн руб. распределяется через Минкультуры РФ. Фонд обеспечивает финансирование семи кинокомпаниям — лидерам рейтинга, причем критериями служат зрительская популярность, кассовая выручка, телевизионные рейтинги, количество снятых фильмов и продолжительность работы на кинорынке. В 2011-ом лидеры получили по 250 млн руб, 750 млн направили на социально значимые проекты, 75 млн — на проведение кинофестивалей и кинорынков, остальное — в резерв. Список лидеров отечественного кинопроизводства возглавляет «Централ Партнершип» СТВ, затем следуют «Студия ТРИТЭ» Михалкова, «Дирекция кино» (то есть Первый канал), «Таббак» (проекты Тимура Бекмамбетова), «Арт Пикчерс» Бондарчука. Из 26-ти рейтинговых российских кинопроизводителей екатеринбургская кинокомпания «29 февраля» заняла 12-е место.

Ксения Дубичева

Фото: Татьяна Андреева

Источник: Российская газета

1 Comment

Filed under Статьи

One response to “Главный марийский карт благословил Федорченко

  1. Аликсандер

    Ничего удивительного в успехе «Овсянок» во Франции, в предполагаемом успехе — в других странах.
    Глобализация, как известно, имеет следствием регионализацию; транснациональная «макдонализация» кинематографа — интерес к истокам, корням, «экзотике»… «Овсянки отвечают интересу к «оборотной стороне» глобализации. Этнокультурная экзотика с «контекстной рекламой» может уже иметь кассовый успех. Чем больше «кино — явление планеты Земля» (Федорченко), чем больше кассовый сбор,.. не опуститься бы до… Гарри Поттера в припадании к истокам…
    «Предпочтение отдали молодым» — на молодых ответственность во взгляде, «ракурсах», интерпретациях традиционной культуры.

Добавить комментарий