Как казанцы–добровольцы помогали «соседям» бороться с огнем

Информация о том, что в Казани собирают отряд, чтобы поехать тушить пожары в Марий Эл, облетела интернет-сообщество с молниеносной скоростью. К тому моменту, как я предложила свою кандидатуру в группе одной из социальных сетей, там уже зарегистрировались около 400 человек. Но в назначенное время — в 5 утра у поста ГИБДД, приехали всего 37 добровольцев. И я оказалась единственной представительницей слабого пола. Выяснилось, что женщин решили не брать.

Принципиально: мороки с нами много, а случись чего, еще и на себе придется нести. Но главным аргументом моего решительного настроя, видимо, стала лопата, прихваченная с собой из дома. И меня все же взяли.

От гари глаза слезятся уже при въезде в Марийку

170 километровот Казани до села Устье Кундыш Медведевского района Марий Эл мы ехали колонной из десяти машин. Запах гари и дымовая завеса, кстати, появились практически сразу же, как мы пересекли границу.

– Е-м-а-е! Да тут все серьезно, – в один голос вырвалось у ребят, ехавшие со мной в одной машине. В ту же секунду улыбки с наших лиц исчезли. Следующие 150 километров едем молча. Когда за окном плотная пелена тумана, а по обеим сторонам дороги поседевшие от пепла, выгоревшие леса — не до веселья. На трассе при въезде в лесной массив нас остановили сотрудники МЧС. Не сказать, что нашему визиту обрадовались, но и прогонять не стали. С ними на трассе круглосуточно дежурят несколько машин скорой помощи. За сутки до нашего приезда с ожогами и сломанной ногой отсюда увезли двоих лесников.

— Самодеятельностью не заниматься, — по-армейски скомандовал крепко сложенный представитель марийского минлесхоза. — По лесу не разбредаться, на земле, в низине не спать, и не забывайте смотреть под ноги! И по сторонам! Деревья падают только так. Лопаты у всех есть?

Поначалу спасатели смотрели на наш отряд с недоверием и даже с некоторой ухмылкой. Дилетанты на пожаре — лишняя морока. Случись чего — за каждого придется отвечать головой. Поэтому прежде чем отправиться «к месту боевых действий» нас попросили составить список: имя, фамилию и номер сотового телефона. Для подстраховки, если кто-то все-таки потеряется. Хотя, у меня, к примеру, связи не было с первых минут, как я оказалась возле марийских лесов.

Даже не пытайтесь тушить! Лучше копайте глубже

Наши машины мы оставили у забора детского лагеря. Еще неделю назад здесь отдыхала ребятня. Детей эвакуировали, и теперь там дежурят лишь охранники.

— Доброволец? Девушка? Ну смотри там, поаккуратней. Огонь он же никого не щадит, — предупредили они.

То, что положение серьезно, я поняла в тот момент, когда стало тяжело дышать. Это вам не казанский смог! И хотя огня в округе будто и не было, глаза все равно слезились, а в горле першило. Чтобы не потерять сознание, я натянула специально купленный для этой поездки респиратор. Нашу бравую команду лесничий поделил на три группы и к каждой приставил сопровождающего. До «поля боя» еще около полутора километров мы добирались пешком по лесной тропе, тянувшейся вдоль полувысохшей речушки. На другом берегу повсюду дымились серые бугорки пепла: горят торфянники.

— К открытому огню мы вас, естественно не подпустим. Ваша задача дотушить и не дать стихии перекинуться на другие участки, — командует приставленный к нам лесничий. — Вот здесь, копайте.

Копали три часа подряд. Вырыли траншею почти 200 метров в длину и около метра в глубину. Я несколько раз пыталась взяться за лопату, но мужчины меня отгоняли, мол, сиди, за обстановкой вокруг следи. Потом и они решили отдохнуть. Присели на землю. Но тут раздался треск: рядом падали деревья.

— Я же еще пять минут назад там стоял! — с ужасом вскрикнул один из добровольцев, и в ту же секунду перекрестился. — Да….. здесь бы и каска не спасла.

Стройные березы и сосны валятся одна за другой. Если бы не пожары, стоять бы им еще не один десяток лет. Горящие торфяники уничтожают их корневую систему. А тлеющие пни и кустарники вспыхивают языками пламени.

— Даже не пытайтесь это тушить. Бесполезно. Лучше копайте глубже. Здесь же один сплошной торф. Главное сейчас преградить огню путь — останавливает лесничий одного из добровольцев, который собирался бежать к огню с лопатой.

Когда я взяла в руки лопату, мужчины начали делать ставки

— Обед. Идемте все на обед, — слышится хриплый голос вдалеке. На окраину приехала «полевая кухня». В бидонах нас поджидали горячая пшеничная каша и сладкий чай. Никогда раньше они не казались такими вкусными. И хотя до «столовой» нужно было вернуться на полтора километра назад по жаре и кочкам, мы рванули так, будто и не работали. Тем более, покинув на часок «поле боя», наконец можно было свободно вздохнуть. В этом месте дыма почти не было. Подувший ветерок унес белую пелену на север.

Искупавшись после обеденного перерыва в прохладной речке, возвращаемся на «поле боя». Вид лесной траншеи навевает мысли о войне. Я все же беру в руки лопату — за 140 рублей купила ее в ближайшем хозяйственном магазине. Мужчины надо мной начинают посмеиваться, и делать ставки: на сколько меня хватит. Ноги по щиколотку утопают в грязи. На метровой глубине от грунтовых вод торф становится влажным и напоминает черную болотную жижу. Подошвы на кроссовках от хождений по лесным просторам начали «просить каши», а носок на правой ноге промок до нитки. С возгласом «Еще разок!» лопатой отбрасываю в сторону очередную порцию торфа. На 10-й минуте поняла, что от слабого пола на пожарах и, вправду, толку мало. Для разнообразия пытаюсь поработать топором. Мне доверили рубить мощные корни, которые мешают выкапывать ребятам траншею. После пяти минут моих судорожных движений —свело мизинец на руке. С виноватым видом возвращаю топор его законному владельцу.

— Видно каши на обед мало ела! — подшучивают надо мной «богатыри». Добровольцы в нашем отряде все как на подбор — высоченные и накаченные. Единственное, что получалось у меня «на пятерку» — оттаскивать спиленные ветки и небольшие деревца на другую сторону траншеи. Так что девчонки, не рвитесь на пожар.

Таких трезвых и интеллигентных добровольцев марийские лесники еще не видали

— Ого, обычно даже мы так глубоко не копаем. Ну вы молодцы! — удивился работе казанской бригады лесничий, приехавший оценить старания добровольцев. Он явно не ожидал, что компания весельчаков, как ему показалось на первый взгляд, окажется такой добросовестной. Да к тому же еще и трезвой.

— Обычно у нас как здесь бывает: приезжают компании, минут 15 поработают, а потом прямо здесь же и «квасить» начинают, только и гляди за ними, чтобы чего не натворили!

Домой в Казань я вернулась уже глубоко за полночь. Обратная дорога показалась мне бесконечной. Трасса практически не освещалась, а за стеклом по-прежнему стояла густая пелена дыма. Ехали молча. Разговаривать не было сил. А в голове крутилась только одна мысль: мы уехали, а они — остались. Пожары в лесах все еще бушуют.

Важно!

По данным Минлесхоза Марий Эл лишь 10% всех лесных пожаров в республике произошло из-за погодных условий (огонь разгорелся от удара молний). В 90% случаев — виноват человек. И чаще всего причиной возгораний становятся непотушенные в лесу или у дороги окурки.

Юлия ГОГОЛЕВА

Источник: Комсомольская правда

Leave a comment

Filed under Статьи

Добавить комментарий