Сенатор от Марий Эл: У меня длинные руки

Наталья ДементьеваПередача «Эха Москвы» «Без дураков», ведущий Сергей Корзун, гостя сенатор от Республики Марий Эл Наталья Дементьева.

Слушать >>

СЕРГЕЙ КОРЗУН: Сергей Корзун – это я. Всем добрый вечер, и моя сегодняшняя гостья госпожа сенатор… Как обращаться к Вам, Наталья Леонидовна, г-жа сенатор? Мадам ля сенатрис? Как вообще к Вам обращаются в официальных? Ваше превосходительство?

НАТАЛЬЯ ДЕМЕНТЬЕВА: Вы знаете, чтобы как-то уйти от этих сомнительных титулов, мы являемся представителями округов, краев, республик в Совете Федерации. Представитель государственного собрания республики Марий Эл.

С. КОРЗУН: В Совете Федерации.

Н. ДЕМЕНТЬЕВА: Да, Ну, конечно, это называется, член Совета Федерации. Людмила Борисовна Нарусова даже выступала на заседании, говоря о том, что мы женщины и писать, что наш титул не совсем ловко. Поэтому я представитель государственного собрания.

С. КОРЗУН: Еще мы Вас помним, как коменданта Петропавловской крепости, сколько там отсидели? Лет 15, если не больше.

Н. ДЕМЕНТЬЕВА: 20, как научный сотрудник и главный хранитель крепости Орешек, и 10, как директор.

С. КОРЗУН: Да, еще помним, как министра культуры, и об этом поговорим.

Н. ДЕМЕНТЬЕВА: Сергей, я себе придумала, и сейчас с Вашей помощью запускаю в эфир на волю свое собственное определение. Оно мне очень нравится. Никакая запись в моей трудовой книжке меня не портит.

С. КОРЗУН: Наталья Дементьева. А еще этот человек говорил, что у него длинные руки. Помните, по какому поводу?

Н. ДЕМЕНТЬЕВА: Нет, не помню.

С. КОРЗУН: Сравнивая себя с Юрием Долгорукими, наверное. Было такое интервью, когда Вы говорили, что одежду сложно купить, у Вас длинные руки, и поэтому Вы выбираете одежду…

Н. ДЕМЕНТЬЕВА: Ой. Да, по-прежнему отдаю предпочтение питерским швейникам, Зарине, которая стала Зариной из Первомайской Зари. Их друзьям фирме Килерман и другим. Удобно. Они меня знают, я их знаю. Можно быстро выпустить всю подгибку, чтобы ходить прилично.

С. КОРЗУН: А руки длинные – это удобно? Удобно дотягиваться до разных людей?

Н. ДЕМЕНТЬЕВА: Ну, до людей ведь иногда дотягиваться нужно не с помощью рук. А как-то нужно выстроить эту интеллектуальную составляющую, как бы обойти секретаря, советника, помощника, охранника. Протиснуться.

С. КОРЗУН: Какие хитрости используете?

Н. ДЕМЕНТЬЕВА: Ну, обо мне обычно говорят, что я люблю поймать уходящего бегом, бегом с портфелем какого-то руководителя, который должен на лифте спуститься к машине. Тут никто меня не обгонит. Я с ним сажусь в лифт, и до его машины мы успеваем что-то обсудить полезное для республики. Сенатор – это же лоббист.

С. КОРЗУН: Когда приехали в Москву в министерство культуры Вас взяли, да еще и поставили возглавлять его. Ну, шутили Ваши коллеги, что человек, отсидевший 20 лет в Петропавловской крепости, в общем, может и в президенты сразу идти. Каково было здесь в Москве первое впечатление? Не первый раз в Москве Саратовская девушка, прошедшая питерскую школу.

Н. ДЕМЕНТЬЕВА: Самарская девушка. Не первый раз. Сейчас когда уже это служение перевалило за 10 лет, я всегда говорю, что я Москву люблю с 1968го года. Я приехала в зимние каникулы, как студентка исторического факультета нашего Ленинградского университета в государственный исторический музей, чтобы поработать с коллекциями. У меня еще были здесь живы две тетушки. Сейчас одна, слава Богу. И мои подруги и т.д. И вот с того момента, я знаю Москву, я ходила по ней пешком много-много. И ездила в троллейбусе, и я ее любила за ее такую особость, отличающуюся от нашего продуваемого ветрами города. И она стала за эти годы очень сложным городом. Это не я говорю, это даже говорят те москвичи, которые в ней давно живут…

С. КОРЗУН: Ну, Москва никогда не была простой. А в чем сложность для Вас? В чем Вы видите сложность Москвы?

Н. ДЕМЕНТЬЕВА: Ну, сейчас? Не только для меня, для всех нас она резко за эти 10 лет превратилась в мощнейший мегаполис, сложный в своей структуре. Человек… понимаете, сейчас уже трудно понять, гулять вот так, как раньше. Выходишь у Киевского вокзала и через Бородинский мост идешь на Ростовскую набережную. Или там от Курского вокзала, Земляной вал дом 1, к моим приятелям. Сегодня эта сторона совершенно другая. Совершенно сложнейшие, там архитектурные другие… Ну, что мы будем об этом говорить.

С. КОРЗУН: Ну, в сравнении с Прагой, например, Москва проигрывает? Многие говорят, недавно один знакомый съездил в Прагу в первый раз в жизни, увидел, сказал, ну, конечно, Москва такая кажется. Ну, все-таки уютней стала Москва после нескольких этапов реставрации, реконструкции, нового строительства?

Н. ДЕМЕНТЬЕВА: Ну, во-первых, все восхищаются, я тоже, тем, что она всегда причесана, хорошо украшена цветами. Вот сейчас мы это видим. Масса вещей, которые так явно показывают, что это столичный город. Что это город молодой, веселый. Москва хорошо умеет праздновать, веселые праздники. И россияне, другие города многому учатся в Москве. Ну, масса преимуществ перед небольшим городом. Но хочу Вам сказать, что Красноярск, Новосибирск тоже за эти годы во многом преуспели. И те, кто не были лет 5-7 в Йошкар-Оле приедут и удивятся, как похорошела Йошкар-Ола, какая она стала интересная с точки зрения архитектуры, какая там набережная делаются, какие храмы восстановлены. Ну, это, как говорится, что ни город, то норов.

С. КОРЗУН: Наталья Дементьева в программе «Без дураков» на «Эхе Москвы». Еще мы знаем, что у Вас, как у члена Совета Федерации, наверное, не очень большая зарплата, приходится подрабатывать. Ну, слили нам эту информацию. Послушаем оригинал.

ЮРИЙ КОБАЛАДЗЕ: Действительно, я давно работаю Дедом Морозом, подрабатываю на всяких детских утренниках. Долго искал свою Снегурочку. Кого я только не перепробовал, но никто не подходил. И вот в один прекрасный день ко мне подходит такая скромная девушка Наталья, дарит мне посох и говорит: дедушка, я вот тут для тебя посох приготовила. И тут я понимаю: да, вот, наконец, моя Снегурочка. И с тех пор мы выступаем вместе на всех праздниках, и я этот посох храню, и хочу, если она слушает эту передачу, хочу сказать: Наташа, месяца пробегут очень быстро, надо готовиться к новым новогодним праздникам. Но вообще-то я ее называю любовно не Снегурочка, это еще одна маленькая тайна. Я называю ее — моя маленькая пчелка. Потому что она, как пчелка целый день крутится, вертится, собирает мед, всех угощает, всем делает добро, всем помогает, всех любит, очень отзывчивая, очень внимательная, и я ее очень за это люблю и в летние месяца она для меня пчелка, а в зимние она для меня Снегурочка. Вот так мы с ней живем.

С. КОРЗУН: Юрий Кобаладзе, ну, наверное, узнали по голосу. Вы слушаете эту передачу?

Н. ДЕМЕНТЬЕВА: Да. Спасибо Юрий Георгиевич…

С. КОРЗУН: Более того, даже участвуете в ней.

Н. ДЕМЕНТЬЕВА: Да, спасибо большое, потому что мои близкие они были сначала несколько насторожены, почему я пчелка, когда Юра произнес этот дивный, красивый, такой исторически-лирический тост в мою честь. А потом он объяснил, что своим длинным-длинным хоботком я найду мед даже там, где он очень хорошо спрятан. А Снегурочкой кто же из нас не работал. Это же единственный любимый всеми праздник.

С. КОРЗУН: Наташ, такое ощущение, что с Вами всем легко. Вот насколько я знаю… нет? А кому с Вами нелегко? Все, давайте о чернухе тогда.

Н. ДЕМЕНТЬЕВА: Родным со мной нелегко.

С. КОРЗУН: Чего так?

Н. ДЕМЕНТЬЕВА: Ну, как Вам сказать? Вот для всех, для всех все ты делаешь, а нам? И у тебя все время нет времени. И ты приходишь, и у тебя еще в голове чьи-то заботы. Ну, как, всегда же достается самым, самым близким. Меньше. Если ты такого характера, как я.

С. КОРЗУН: Ну, сын с Вами в Москву не поехал. Эта история известная. А муж одно время жил с Вами здесь в Москве.

Н. ДЕМЕНТЬЕВА: Да. Четко поставил себе задачу, вот он такой, знаете, пунктуальный питерский человек. Я просто горжусь этим. Как-то нужно же было мое самарское такое р-р-р-р-р чем-то уравновешивать. Он сказал, что до пенсии да, меня здесь одну бросать нельзя, он здесь будет работать. И вот уже теперь он полгода, даже чуть больше в Петербурге. Возникли романтические отношения, когда я приезжаю на выходные. Они с сыном стоят с цветами, и ждут, когда я свои сумки с чем-то вкусненьким подам из вагона замечательного.

С. КОРЗУН: Натуральные обмен. Цветы на съестное. На вкусненькое.

Н. ДЕМЕНТЬЕВА: А что ж, мужчины они же такие.

С. КОРЗУН: Можно подумать, что вы не просыпаетесь каждое утро, а у Вас там охапки цветов у ложа.

Н. ДЕМЕНТЬЕВА: Нет, это все как бы такие мечты у девочек, начитавшихся книжек. Просто хочу сказать, что замечательный поезд. Сел в 18.30 в Москве и в 23 ты уже в Ленинграде и нюхаешь цветы, подаренные тебе. Замечательный поезд. Вот РАО ЕЭС вот в этом вопросе ну просто хорошо поступила. Ни одна я так живу, работаю.

С. КОРЗУН: Неужели Чубайс или РЖД все-таки?

Н. ДЕМЕНТЬЕВА: РЖД, да.

С. КОРЗУН: Я думал, и здесь Чубайс отметился.

Н. ДЕМЕНТЬЕВА: А Вы знаете почему?

С. КОРЗУН: Почему?

Н. ДЕМЕНТЬЕВА: Потому что вчера была премия «Поэт», которую придумали, когда РАО ЕЭС было в расцвете, и уже 5 лет ей исполнилось. Этой премии вчера. И вчера эту премию вручили Инне Львовне Леснянской. Вот такой замечательный был вечер, что как-то тут так и осталось в файле в голове, что вот…

С. КОРЗУН: Злые журналисты отмечали, что когда Вы жили в Москве, и были министром культуры, затем зам. министра культуры, ходили на мероприятия чуть ли не по 6 раз за 5 дней, и муж говорил, что третий вечер подряд я с тобой не пойду на презентацию, или там на что-то.

Н. ДЕМЕНТЬЕВА: Ну, честно говоря, если бы они были не злыми, они не были бы журналистами такой хроники. А потом тот год с 1 сентября 97го по 30 октября 98 да я и по России поездила от души. Потому что я прекрасно помню до сих пор, как мне сказал Виктор Степановича Черномырдин, вот мы Вас берем как бы неизвестного человека. Может быть, мы даже рискуем. Но хорошие характеристики собрали. Важно, чтобы Вы вернули вот тем людям, которые живут в России понимание, что о них здесь знают, о них здесь заботятся. Ну-ка давайте быстренько от Якутии до Ростова, Таганрога, от Калининграда до Петропавловска-Камчатского. И это было очень полезно, интересно. И я так понимала, что это было нужно тогда.

С. КОРЗУН: С Вами связывали определенные либеральный надежды, когда Вы пришли на этот пост. Они оправдались эти надежды? Вы вообще либерал?

Н. ДЕМЕНТЬЕВА: А тогда все правительство, если Вы начнете его перебирать, вот тогда, мы такие были в общем-то все, кто пришел туда работать, и время было веселое, и какие-то были замечательные взаимоотношения внутри. А потом вдруг стук касок, мостик у Белого дома, и все, и дефолт. Как сегодняшний кризис, раз и накатил. Другие времена, не будем возвращаться в них. Они уже прошли.

С. КОРЗУН: Ну, аналогии есть? Тот кризис на этот кризис похож в чем-то?

Н. ДЕМЕНТЬЕВА: Ну, тогда это было менее ожиданно, резко и секвестр, и это вопросы выживания. Я всегда в этих случаях говорю, что вот наше музейное сообщество, оно уже было к этому подготовлено. Потому что у нас были хорошие учителя, английские музейщики. Пришла Маргарет Тэтчер к власти, взяла бюджетную роспись. А это кто такие? Почему у нас такие расходы, господа, сэры мои дорогие? Почему у нас такие расходы? И быстренько вычеркнула все музеи, пусть они сами попробуют выжить. Они пережили шок, смогли это сделать. А потом стали по линии фонда принца Чарльза ездить по миру и рассказывать о своем опыте. Они к нам приезжали, они давали нам мастер-классы. Они нас возили к себе. И как ни странно одним из самых креативных в движении музейном оказался начальник военно-артиллерийского музея, казалось бы, это была очень хорошая учебы, очень полезная. Правда, немножко разница в чем. Я всегда произношу это. Там идет английский старичок или дама, волонтеры, бесплатно сидеть в музее в ливрее, потому что там человек общается. А наши люди, наши милые музейные служительницы должны заработать этот маленький плюсик к своей пенсии, чтобы любимому внуку купить кроссовки. Чтобы помочь дочери и т.д. Помочь ближнему. Поэтому они работают в залах, потом в июне уезжают с внуками на дачу. Потом в сентябре опять возвращаются. Другие некоторым образом социальные условия.

С. КОРЗУН: Все-таки к кризису вернемся. Нынешняя волна кризиса Вас затронула лично? Как переживаете?

Н. ДЕМЕНТЬЕВА: Нас – меня? Нас – республику? Или нас кого?

С. КОРЗУН: А вот всех, кого перечислили.

Н. ДЕМЕНТЬЕВА: Республика Марий Эл не имеет ни нефти, ни газа, всегда жила своим трудом, чистыми экологически продуктами сельского хозяйства, лесом. Поэтому нам не больно падать, нам некуда. Мы не Ханты-Мансийск, к счастью. Я только что вернулась. В Горномарийской районе все овощи посажены. Работают. Безработица минимальная. Дома, ну, я теперь сама себе не делаю ведь больших обедов, тоже есть экономия. Да. Мои племянники вылетели со своей фирмой там в Петербурге. Один — международные связи там у него, он мог заключать контракты, у него английский, китайский, а второй компьютерщик. Тот, слава Богу, сейчас дома делает различные на компьютере свои работы и продает их. Оказывается, есть такое прекрасное, если ты хорошо владеешь, можешь сделать задачу, поставить задачу, рекламу, но это вот да правильно за дело. Никак не могу, я уже не там, не могу помочь им найти что-то. И они совсем другие. Я надеюсь, что сами найдут, они рассылают резюме, ходят на собеседования. 30 и 25 лет – такой расцвет возраста. Для них сейчас жизнь повернулась черной полосой. Я им говорю: мальчишки, жизнь полосатая, потерпите.

С. КОРЗУН: А как Вас полосатило через всю жизнь? Вы же дочь военного, еще и с папой мотались по гарнизонам.

Н. ДЕМЕНТЬЕВА: От Сахалина до Латвии, где в городе Лиепая родилась моя младшая сестра, и я хочу Вам сказать, что это семь школ сменить это непросто. Ну, вот в 4м классе я стала ученицей ленинградской школы, и вот уже с 4 класса я жила в этом городе. Ну, по всякому. Понимаете, если ты знаешь, что эти ценности какие-то твои родители исповедовали, и так должно поступать. Ты так поступаешь, то сама с собой ты находишься в гармонии. Хотя иной раз есть какие-то такие ситуации, когда тебя могут вышибить из этой гармонии, и вдруг так называемый синдром хронической усталости тихонечко превращается в депрессию. Так вот задача всевозможными способами не попадать.

С. КОРЗУН: Неужели Вам знакомо ощущение депрессии?

Н. ДЕМЕНТЬЕВА: Да. Вы знаете, что очень, ну, просто очень хорошие специалисты сказали: именно такие оптимистки, вот такие, у которых главное чужую беду руками разведу, и помогу, и достану это лекарство и тут подскажу. И вот именно они попадают иногда вот в такую воронку. Потому что они знают, что с ним и это не может случиться. Они же вот так вот могут все.

С. КОРЗУН: А как выходите? Психоаналитики, или друзья лучшие психоаналитики?

Н. ДЕМЕНТЬЕВА: Ну, по всякому. Ну, в общем-то я согласна с Татьяной Догилевой, к которая недавно в толстушке, в приложении к «Российской газете» откровенно рассказала, что если вдруг такая вещь случается, не нужно думать, что это само пройдет. И можно там как-то выбраться. И от дурного глаза защититься. Нужно просто искать специалиста и с ним посоветоваться. И чем раньше, тем лучше.

С. КОРЗУН: Так и поступаете. А специалист это все-таки друг или нет, или это специалист в прямом смысле.

Н. ДЕМЕНТЬЕВА: Вы знаете, вот в таких отношениях, насколько я вот и ее интервью прочла, и еще с кем-то разговаривала, перерастает человек профессионал перерастает в друга, если все правильно.

С. КОРЗУН: Наталья Дементьева гостья программы «Без дураков» на «Эхе» и мы вернемся в студию через пару минут.

НОВОСТИ

С. КОРЗУН: Напомню, что моя сегодняшняя гостья – Наталья Дементьева. Есть вопросы, по интернету пришли. Давайте, тут несколько похожих. Начну с этого. Преподаватель из Казани, Россия: недавно в Японии наградили Бориса Акунина. Где еще за рубежом в недавнее время были отмечены наши деятели культуры? К Вам все равно в первую очередь не как к сенатору обращаются, а как к министру культуры. Эта должность, похоже, такая пожизненная ноша.

Н. ДЕМЕНТЬЕВА: Ну, во всяком случае, вот так, как Акунина каким-то таким знаком сейчас так сразу я не вспомню, но дело в том, что это такая ценность все, что сейчас как золотой запас Министерства культуры и всего культурного сообщества. Наши выставки, наши ансамбли, наши музыканты, которые как бы делают счастливыми залы Европы и Америки. Ну, получают они за это аплодисменты и восхищение слушателей и зрителей на Западе. И тем самым всем ясно, что Россия – это талантливая, совсем не страшная, демократически развивающаяся страна.

С. КОРЗУН: Т.е. Россия остается такой? Еще в советские времена говорили, что и даже в области балета мы впереди планеты всей.

Н. ДЕМЕНТЬЕВА: Да, и так и остается.

С. КОРЗУН: Игрок на культурном рынке?

Н. ДЕМЕНТЬЕВА: Как у нас молодежь говорит – сто пудов. Абсолютно. Вы спрашивали про друзей. Друзья остаются. И они в иной раз с восхищением тебезвонят, сообщают емэйлят: Наташа, у нас гастролировали такие-то. Мне удалось попасть. Мои подруги из Франции, из Англии, из Америки звонят. Мы слышали. Мы попали. Средний класс. Им трудно попасть.

С. КОРЗУН: А Вы на кого хотели бы попасть, но не удается? Или удается на всех абсолютно?

Н. ДЕМЕНТЬЕВА: Да, нет, конечно.

С. КОРЗУН: Мечта есть такая? Вот сейчас что-то происходит, или вообще что-то происходит?

Н. ДЕМЕНТЬЕВА: Ну, сейчас для всех для нас будет Чеховский фестиваль, мы посмотрим что-то интересное в Москве. Мне бы хотелось попасть в Петербурге в тот кукольный театр, который родился уже без меня, который потрясающе сейчас 4 дня гастролировал под крышей театра Моссовета. Вы можете себе представить, Сергей, чтобы марионетки показали Вам «Преступление наказание»?

С. КОРЗУН: Да. Это сильно.

Н. ДЕМЕНТЬЕВА: Этот спектакль я сама видела. Куклы марионетки исполнили спектакль по «Медному всаднику» но с элементами Хармса. Вот за этот спектакль они когда-то получили «Золотую маску». У них нет сейчас, правда, своей территории в Питере. Это не страшно, есть талантливый, удивительный, уникальный коллектив. Они вышли когда с куклами, я посмотрела, молодые люди. Сотворили какое-то совершеннейшее волшебство.

С. КОРЗУН: Были бы министром культуры, дали бы им помещение? Или что дали? Или, наоборот, поддерживали бы….

Н. ДЕМЕНТЬЕВА: Теперь же его уже не дают. Но я бы очень постаралась. Я теперь даже уже не будучи, мы просто когда встретились с Елизаветой Петровной Богословской, которая этот театр, там она, сейчас не помню, какая у нее должность, сказала: Лиза, давай думать. Давай вместе с тобой думать. Что у нас там есть? Дело в том, что я продолжаю с интересом смотреть, что придумывают молодые. И это оставляет такую, знаете, уверенность, что все не напрасно. Таланты есть. Ну, давайте создавать им условия. Давайте попытаемся, чтобы им было чуть полегче, чем тем, кто до них лбом прошибал себе дорогу.

С. КОРЗУН: Еще один вопрос из интернета от человека, который подписал себя – инженер. «Что сделали или делаете для того, чтобы прекратить засилье, насилие, растление самых низменных качеств на телевидении, радио и в СМИ?»

Н. ДЕМЕНТЬЕВА: Что делать по этому поводу?

С. КОРЗУН: Да, что бы делали, что бы Вы сделали? И вообще телевидение у нас на самом деле растлевает на Ваш взгляд?

Н. ДЕМЕНТЬЕВА: Это есть такое выражение. Не смотрите, выключите. Возьмите книгу. Я всем бы советовала, если кто-то так думает, взять своих детей и выйти с ними из комнаты. Дойти или до катка, или до площадки, или до озера, или до речки. Или все-таки действительно почитать. Я всегда слежу за тем, как переполнены сегодня книжные магазины. И мне кажется, да, я, конечно, сейчас слушатели скажут: наивная оптимистка. Просто даже не знаю, где она живет. Но мне кажется, что сегодня если молодая мама и даже если ее кто-то, кто сидит с ее ребенком, читает детям, то все будет хорошо. Заметьте, что как-то даже в избирательности сегодняшних вещей, которые происходят на телевидении, появился какая-то такая зрительская капризность. Перестали смотреть вообще все сериалы. Мы же разговариваем, я люблю слушать, о чем говорят, когда-то где-то. Перестали смотреть люди, наелись всего, что растлевает. Все, нет этого уже, к счастью. Как бы больше стало уделяться внимания спорту. Есть прививка против растлевания – это Ваше собственное семейное воспитание. И если Вы хорошо все сделаете, то ни детский сад, ни школа не испортят Вашего ребенка.

С. КОРЗУН: В продолжение темы вопрос от Наташи: «Смотрела в программе «Ничего личного» в ночное время, и это важно, — пишет она, — обсуждали современное кино Павел ЛУнгин, Александр Прошкин, Александр Роднянский, Сергей Чилиянс. Разговор получился интересный, полезный, записала, какие фильмы надо посмотреть, которые не идут ни в прокате, ни по ТВ». И в конце вопрос. «Почему деятели культуры так пассивны в определении политики на телевидении? Почему умные передачи загоняют в ночь? Почему дебилизация населения, уже общеупотребительным выражением стало, кредо нашего ТВ?»

Н. ДЕМЕНТЬЕВА: Ну, я согласна со своей тезкой. Я тоже думаю, почему я должна сидеть до половины второго на «Закрытом показе», что очень бывает интересно. Или на этих передачах. Я, Вы знаете, не верю, что все определяет рейтинг. Значит, есть какие-то другие механизмы у наших главных на первой, второй, третьей кнопке. Я очень часто в порыве ностальгии с удовольствием смотрю то, что делает Александр Пономарев на третьей кнопке. Звоню ему и говорю: Саша, спасибо. Вот ощутить себя в том школьном детстве, когда родители, посмотрев фильм, вернулись из военного городка туда, куда они ходили. А нам не все можно было. Мы должны уроки делать. И они обсуждают это. Какие фильмы того времени, как они на них подействовали. И это не всегда был «Возраст любви» с Лолитой Торес. Это были фильмы разные. И «Председатель» и «Битва в пути», а я сама вот с той поры, когда мы поехали за этими металлическими коробками с фильмами, люблю «Огненные версты» с молодой Володиной. Удивительный такой первый вестерн – «Огненные версты». Может быть, нужно на разные возраста. Нужно все-таки понимать, что аудитория – это не просто так. Я как-то слышала циничный разговор. Да, ладно… Она стоит, одновременно делает какую-то еду, и глазом смотрит в телевизор. И чем там более… Нет, не так. Взрослым нужно одно. Той женщине, которая стряпает, другое. Причем мы здесь уже сами вопрос телевидению задаем, да? Детям третье.

С. КОРЗУН: Кстати, о еде. Говорят, что никогда в жизни не готовили салат оливье. Да Вы сами сказали в одном интервью. Или Вы пошутили?

Н. ДЕМЕНТЬЕВА: Это я пошутила. Я знаю, что у каждой хозяйки есть, чем удивить. Так я не буду возиться. Хотя мой муж очень любит оливье. Потому что это тоже воспоминание детства. Я люблю для гостей испечь пирог с капустой. Или пирожки с корейкой. Или спасибо Станиславу Сергеевичу Говорухину – пирожки с солеными огурцами. Вот такое, что у них дома нет. Оливье у них есть. А ко мне они в гости приходят, они должны съесть то, что у них дома не готовят.

С. КОРЗУН: Или баночку грибов открыть для них, собранных собственными руками.

Н. ДЕМЕНТЬЕВА: Ну, вот какой Вы подготовленный. Да, есть люди, которые любят нырять, лежать на песке. Это для них релаксация. Я человек лесной. Мне нужно приехать в лес, и пусть меня там съедят все комары, но я буду ходить и собирать грибочки. И если я их найду, это счастье. А если я их не найду, я все равно была в лесу, и вот это состояние леса, запаха мха, деревьев. Может, потому мне повезло. Я вот работаю в республике Марий Эл, потому что там прекрасные леса, необыкновенные, чистые и удивительные.

С. КОРЗУН: А еще рассказывали, что Вы буквально за 10 минут до отлета самолета успевали где-то там в травке пошебуршать и с собой уже грибочки везли.

Н. ДЕМЕНТЬЕВА: Это в Сыктывкаре. Огромное было как бы просто благодарность к тем, кто со мной занимался. Что они говорят: вы встанете в 4 часа? Я говорю: да. И мы встали, поехали, и успели. Потому что самолет, по-моему, был в 9.30. Может быть, в 9. И я никогда этого не забуду. Вот эта картинка. Этот белый мох, и коричневые шляпки. Такое бывает, допустим, на Карельском перешейке, ближе к финской границе. У меня никогда такого не было. Я там не могла этого найти. А вот там в лесах Сыктывкара это было потрясающе. Коми леса тоже хорошие.

С. КОРЗУН: Наталья Дементьева, гостья программы «Без дураков» на «Эхе». И присоединяется к нам Дмитрий Быков.

ДМИТРИЙ БЫКОВ: Я хорошо знаю ее еще по Петербургу, где она возглавляла один из крупнейших и труднейших управлений музеев. А именно Петропавловскую крепость. Совершено прав был Михаил Пиатровский, который после ее назначения сказал, что музейный сотрудник такого уровня имеет полное право и основания даже руководить небольшим государством. Конечно, министерство культуры эпохи Натальи Дементьевой ознаменовалось удивительной атмосферой, которую она немедленно устанавливала везде, куда попадала. Это единственный министр вообще в моей жизни, с которым мне так приятно целоваться при встрече. Это была атмосфера, и до сих пор везде, где она появляется, атмосфера удивительной простоты, веселья, полного отсутствия пафоса, ложного какого-то стояния на (НЕ РАЗБОРЧИВО) при том, что, безусловно, Дементьева принадлежит к числу интеллигентнейших людей России. Но именно эта прекрасная петербуржская интеллигентность никогда не подчеркивает себя, и, конечно, Дементьева олицетворение тех лучших черт петербургского характера, которые мы почти уже начали забывать, глядя на совсем других представителей того же города.

С. КОРЗУН: Дмитрий Быков. И все-таки петербурженка или?

Н. ДЕМЕНТЬЕВА: Ну, я честно призналась. Дим, спасибо Вам. Я честно призналась, вот ученица 4 класса я приехала, и мы поселились в военном городке в Буграх. А теперь это уже город почти. Дима, Вы не могли целоваться больше ни с кем, потому что потом все были мужчины. Егоров, Швыдкой, Соколов. Александр Алексеевич Авдеев.

С. КОРЗУН: Ну, он сказал не министр культуры, а министр вообще, насколько я помню.

Н. ДЕМЕНТЬЕВА: А, ну, может, у нас прекрасная дама – министр сельского хозяйства. А Дима такой удивительно интересный человек, что я думаю, они с ней поладят. Спасибо Вам большое, Дима. Я даже не ожидала.

С. КОРЗУН: И еще Александр Кабаков.

АЛЕКСАНДР КАБАКОВ: Она очаровательный человек. Она настолько не похожа на обычного российского чиновника, что как-то даже странно НЕ РАЗБОРЧИВО) с постом министра. Хотя министром она была прекрасным, на мой взгляд. Я думаю, что самое главное достоинство любого министра культуры, если он принадлежит не столько министерству, сколько культуре. Про Наташу это можно вполне сказать. Александр Кабаков. На самом деле культуре принадлежите? Самой себе? Чему?

Н. ДЕМЕНТЬЕВА: Как Вам сказать?

С. КОРЗУН: Миссия какая Ваша в жизни? Давайте к главному подойдем.

Н. ДЕМЕНТЬЕВА: Я ведь не готовилась к той полосе. Я поступила в институт и стала археологом. Ездила в экспедиции. Это поворот судьбы. Так сложилось в 27 лет остаться без мамы. То теряешь определенную стенку, которая тебя защищает. И я закончила свою работу в Академии наук. И дальше уже вот как сказала моя сестра, твоя активность – это мамина активность. Ты, наверное, за нее должна все дальше прожить. И позиция, ну, Сергей, позиция такая. Мы когда вот поняли с мужем, что нам нужно уезжать, были живы его родители. Они сказали, я им очень за это благодарна. Наташа, мы служили и никогда не подводили людей, которые нас направляли из одного военного городка в другой. Тебе оказана высокая честь, тебя приглашают. Это нельзя как-то говорить, вдруг не смогу, не поеду. Это вещь, которую не обсуждают. Не волнуйся, нужно ехать, работать, все будет хорошо.

С. КОРЗУН: Т.е. это позиция такого служивого человека. Если позвало государство.

Н. ДЕМЕНТЬЕВА: Это событие. Ну, в принципе, да.

С. КОРЗУН: Ну, могли бы сказать, нет, хочу в Питере остаться, или в Москву буду ездить, ходить спокойно на премьеры, ну, не хочу я работать министром культуры.

Н. ДЕМЕНТЬЕВА: Ну, в тот момент там сыграла такая вещь. Знаете, уже в музее 10 лет директором, у нас все было хорошо. И уже какой-то начался элемент усталости. Мне мои сотрудники говорят: что она все выдумывает, все хорошо. А она опять хочет, чтобы мы еще что-то придумывали. Я от них стала раздражаться. И вот так вот раз, и вместо одной крепости, одного решка получился большой огромный такой туесок с орехами, который, я благодарна всем, кто говорит обо мне хорошо. Но это было очень трудно. И тут было трудно не только потому, что финансово вот это вдруг все полетело. Вообще вживаться вот в новую атмосферу трудно. Наверное, оптимизм, наверное, какой-то мой характер. Или то, что я, в общем-то, это момент один из основных. Когда-то ведь министром культуры России 16 лет был Юрий Серафимович Мелентьев, 16 лет. И вот в тот момент были созданы очень многие такие фундаментальные основы, до сих пор они еще работают. И мне казалось, что я не чиновник. Но ведь ты едешь для того, чтобы создать условия. Создать условия, чтобы было людям интересно, чтобы они понимали, что… Ну, как Вам сказать? Лихачев ведь это сказал, что фундамент культуры – это музеи, библиотеки, культурное наследие в виде памятников и архивы. Вот это основа. А у нас путают искусство и культуру. Художники, композиторы, музыканты, исполнители, театр – это искусство. Это другая немножечко грань. Как это сочетать? Это проблема до сих пор и сегодня. Как этого маленького пирога финансового чтобы всем хватало. А сейчас мы вот говорим в Совете Федерации: если нация здорова, если люди не болеют, если они занимаются собой и свою собственную личную культуру, физическую берегут, значит, у них все получится. Значит, может быть, получается, что мы должны выращивать спортивно здоровую нацию? Нет.

С. КОРЗУН: Т.е. не должны? Или все-таки должны?

Н. ДЕМЕНТЬЕВА: Гармоничный человек. Ну, Сергей, не провоцируйте меня.

С. КОРЗУН: Ну, почему это я не должен Вас провоцировать, интересно?

Н. ДЕМЕНТЬЕВА: Потому что уже поздно. Потому что гармония. Никто меня не собьет с того, что от 2 до 5, как сказал Корней Иванович Чуковский. Вот Вы же знаете по своим детям и внукам. Вот заложены основы в детстве. Они могут быть так или иначе как-то время их корректирует. Но я обычно так говорила: маленький человек родился в большом городе. Его папа и мама здесь учились, они в нем не родились. Если мы хотим воспитать горожанина, который не будет писать граффити на самых видных местах, ломать балясинки у красивых мостиков, которые Юрий Михайлович в Царицыно возродил, значит, с ним должны заниматься и в детском саду, и в школе, объяснять ему правила, что такое быть горожанином. Что такое любить вот эту территорию. Потом жизнь покажет. Может быть, ты реализуешься где-то очень далеко между какими-то другими совершенно параллелями и широтами. Но твоя малая родина – это то, что нужно помнить, любить, беречь, никогда не забывать.

С. КОРЗУН: О реализации. Вы реализовали себя в полной мере? Как хотели?

Н. ДЕМЕНТЬЕВА: Наверное. Наверное.

С. КОРЗУН: А почему с таким тяжелым вздохом? Неужели Вам не понравилось, как Вы себя реализовали?

Н. ДЕМЕНТЬЕВА: Нет, Вы знаете, понравилось. Но драматически-то у каждого человека есть: а вот тогда в Саяно-Шушенской экспедиции в Туве эти 6 лет, это удивительное Саянское море, которое теперь разлилось на месте наших раскопок. Ну, всегда то прошлое кажется, вот там было здорово. Вот там было необыкновенно. Но жизнь сложилась так. Значит, нужно находить в ней радости. Поменьше огорчать своими поступками ближних, любить своих друзей. Все-таки я сейчас возвращаюсь к Вашему вопросу. Иногда разговор с другом. Рука друга. Лучше, чем любая таблетка. Потому что и у сегодняшних ребят есть друзья, и у наших родителей были друзья. Друзей много не бывает. Но если они есть, ты счастливый человек.

С. КОРЗУН: Наталья Дементьева. А еще говорят, что Вы на память из Питера захватили гильзу крейсера «Авроры», которую тот стрелял холостой. Шучу, конечно, не крейсера «Авроры».

Н. ДЕМЕНТЬЕВА: Да, нет, это мне комендоры подарили. Тепленькую, латунную гильзочку. Они в день моего рождения выстелили 6 сентября и мне ее подарили.

С. КОРЗУН: В 12 часов, как раз ровно.

Н. ДЕМЕНТЬЕВА: На память, что я еду в Москву работать. Она у меня стоит. В ней стоят такие всякие сухие ветки. Это такая приятная.

С. КОРЗУН: Т.е. боевым характером не увлекаетесь. Гильзу для цветов используете. А вообще там охота, рыбалка, что-то, или грибочки, там походить?

Н. ДЕМЕНТЬЕВА: Охота – нет. А вот чтобы меня покорить, мой муж посадил меня на катер, повез на Ладогу. Делал такую волну. Потому что он занимался скутерами в молодости. Сначала сказал: мы едем на рыбалку. И все были черви, все эти удочки с собой. А потом разогнался, сделал волну. Поскакал по ней. Я думаю, ну, все, надо ему сказать: да, да, я согласна.

С. КОРЗУН: Скорее, чтобы только избавил от этой муки.

Н. ДЕМЕНТЬЕВА: Только бы, да, все я согласна, и потом можно ловить эту рыбу. Нет, это, оказывается, очень приятное ощущение, когда леска дергается и рыбка. Я вот тех настоящих рыбаков, я их понимаю, это ведь и женщины есть и мужчины…

С. КОРЗУН: Это вообще женское дело – рыбалка.

Н. ДЕМЕНТЬЕВА: Да.

С. КОРЗУН: Искони было женское дело. Пока мужики за мамонтом ходили, тут как раз их жены, пока убьют, не убьют, еще не известно, дотащат, не дотащат, а рыба вот она тут она рядом.

Н. ДЕМЕНТЬЕВА: Ну, вот было время, когда можно было сачком. Есть такое выражение. Сачить корюшку. У нас на реке Волхов там стоят на мостках женщины и такими большими рыболовецкими сачками вытаскивают корюшку. Потом ее жарят, маринуют, делают из нее шпроты. Сейчас немножко хуже. Потому что ее успевают поймать до того.

С. КОРЗУН: А рулить любите? Я возвращаюсь к вопросу об этом скутере, или, лучше вот так в поезде за 3 часа.

Н. ДЕМЕНТЬЕВА: Ой, я штурман. Нет, нет, я очень хороший, я не хвастаюсь, я очень хороший штурман. Нет, бодливой корове Бог рук не дает.

С. КОРЗУН: А то что было бы?

Н. ДЕМЕНТЬЕВА: Вы серьезно спрашиваете?

С. КОРЗУН: Ну, вполне серьезно.

Н. ДЕМЕНТЬЕВА: Значит, в той самой Саяно-Шушенской экспедиции нам Николай Гаврилович Степанов, водитель автобазы академии наук давал всем руль, ну, нужно поучиться. Степь же чистая. Тува. И мне он так сказал: знаешь, девочка ты край не чувствуешь. Ты не чувствуешь, где край. И поэтому тебе не нужно. У тебя просто нет этого. Не нужно тебе водить машину. Я когда вижу в зеркальце, что сзади кто-то приближается, я тут же в его сторону выверну. Поэтому этого не дано. А шучу я так, тут все говорили – вот у нее такое чувство юмора. Если женщина освоила швейную машинку, значит, она освоит и руль, и компьютер, и все, все остальное. Когда я училась в школе, у нас не было домоводства. Я по профессиональному обучению – испытательница электровакуумных приборов завода «Светлана», у меня второй разряд.

С. КОРЗУН: Ничего себе. А какие, например, электровакуумные приборы приходилось испытывать.

Н. ДЕМЕНТЬЕВА: Лампочка. Ставишь ее в гнездо, берешь пробку и молоточек. И по нему стучишь. И потом если она в порядке, ты отправляешь ее в картонную коробочку.

С. КОРЗУН: Испытательница электровакуумных приборов еще. Вот с этого и надо было начинать.

Н. ДЕМЕНТЬЕВА: Конечно.

С. КОРЗУН: Мы только это к самому концу дошли до самого интересного.

Н. ДЕМЕНТЬЕВА: 9,10,11 класс завод «Светлана».

С. КОРЗУН: Трудовое обучение нужно в школе? Чтобы все имели представление.

Н. ДЕМЕНТЬЕВА: Вы знаете, нужно, руками нужно что-то уметь делать. Это обязательно. Это тебя всегда выручит. Всегда. Склеить, макраме.

С. КОРЗУН: Вышиваете, или что делаете?

Н. ДЕМЕНТЬЕВА: Я сама?

С. КОРЗУН: Нет, муж по этой части. Я помню. Там измерительные инструменты и прочее. Лучший новогодний подарок.

Н. ДЕМЕНТЬЕВА: Нет. Почему когда-то как дочка военного из-под палки я сидела с пяльцами, обливала их слезами, вышивала крестиком подушечку.

С. КОРЗУН: Все такое. И книксен Вас заставляли делать…

Н. ДЕМЕНТЬЕВА: Ну, девочка что-то должна уметь делать мережки, там вышивать, еще что-то. Папа тоже был из такой старорежимной семьи. Нечего прыгать через веревочку. Сиди и вышивай. Как я это терпеть не могла.

С. КОРЗУН: Ой, и через веревочку хотелось. С мальчишками бегали, наверное.

Н. ДЕМЕНТЬЕВА: Конечно, обязательно. Ну, есть подушечки крестиком. Есть.

С. КОРЗУН: На самый крайний случай. Наталья Дементьева была гостей нашей программы «Без дураков». Спасибо огромное, Наташа, за то, что Вы пришли…

Н. ДЕМЕНТЬЕВА: Да, Вам спасибо.

С. КОРЗУН: И отвечали на наши вопросы.

Н. ДЕМЕНТЬЕВА: Не ожидала, у Вас такие заготовки. Уважаемые люди сказали мне…

С. КОРЗУН: Мы тоже, мы не грибочки, мы другое заготавливаем.

Н. ДЕМЕНТЬЕВА: Комплименты, я им всем благодарна. И Вам, Сергей. Спасибо большое.

С. КОРЗУН: Спасибо. Всего доброго.

Источник: радио «Эхо Москвы»

1 комментарий

Filed under Новости

One response to “Сенатор от Марий Эл: У меня длинные руки

  1. Марийэлец

    Во истину у Дементьевой и всей Маркеловской шайки чужих сенаторов-депутатов руки длинные. Скоро вы со своим Ленькой все из нашего Марий Эл выгребете. Вам то, что вы не родились и вашим детям не жить в нашем краю, разорите и исчезнете.

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход /  Изменить )

Google photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google. Выход /  Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход /  Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход /  Изменить )

Connecting to %s

This site uses Akismet to reduce spam. Learn how your comment data is processed.