Националисты Перми приглашают марийцев на «Русский марш»

russkii_marsh18 ноября в городе Перми планируют провести «Русский марш», куда приглашены представители местных диаспор коренных народов края – татары, башкиры, коми-пермяки, удмурты, марийцы.

Радио «Эхо Перми», ведущий: Р. Попов.
Гость: Роман Юшков, правозащитник
; Илья Разживин, один из организаторов «Русского марша» в Перми (по телефону); Игорь Зорин, глава «Союза за народную трезвость» (по телефону)

Роман Попов: 14 часов 40 минут в Прикамье. Добрый день, друзья! Это «Дневной разворот» на пермском «Эхе». У микрофона Роман Попов. Сергей Слободин для вас работает за звукорежиссерским пультом.
Буквально сегодня-завтра решается вопрос, я так понимаю, во властных структурах, о том: разрешить или не разрешить, дать или не дать провести 15 ноября в Перми акцию под названием «Русский марш».
И мы продолжаем эту тему у нас в эфире. Сегодня со мной дискутирует и мне оппонирует Роман Юшков, пермский общественный деятель.

Роман Юшков: День добрый!

Р.П.: Я так… не представляю Вас полностью, да? Я думаю, что пермские слушатели и так знают, что Вы эколог и кандидат наук и т.д. Ну, для меня сейчас принципиальней то, что Вы сейчас будете защищать «Русский марш» как таковой.

Р.Ю.: Да, для меня это тоже принципиально.

Р.П.: …Защищать идею «Русского марша».
Я сразу, чтобы мы определились в позициях на будущее, я сразу скажу, что я противник идеи «Русского марша». Да, я противник этой акции как таковой, мне кажется, что эта акция не должна проходить в Перми, и вообще в России такая акция проходить не должна.

Р.Ю.: Можно Вас сразу проинтервьюировать, Роман? Почему?

Р.П.: Да, конечно!
Я поясню. Потому что на протяжении довольно длительного времени, нескольких последних лет, «Русский марш» проходил в Москве и еще в ряде городов. Каждый раз эта акция затевалась как акция исключительно мирная. Декларировались вполне определенные лозунги – ну, например, «Давайте узаконим ввоз-вывоз в страну, там, въезд-выезд из страны мигрантов», да?.. «Давайте будем бороться против очередного беззакония!» Т.е. давались абсолютно конкретные лозунги, все становилось понятно, но, тем не менее, под знамена этих лозунгов выходили люди, которые продвигали абсолютно неприемлемые, по моему мнению, в нашем обществе. В частности, когда поднимались флаги с символикой, отдаленно напоминающей свастику и начинали звучать лозунги а ля «Россия для русских» и т.д. и т.п. Сразу начинало казаться, что вместо какой-то акции «Русский марш», акции, по своему содержанию, не побоюсь сказать этого слова, даже правозащитной, мы получаем какой-то очередной нацистский парад. Причем с благоволения властей на это дело.
Сколько раз на это ни пытались обратить внимание, собственно, и мои коллеги, и Ваши в чем-то коллеги – правозащитники, фактически всегда это оставалось без внимания. Наконец, 2008 год, Москва, «Русский марш» запрещен. И, тем не менее, казалось бы, у нас – вертикаль власти, и решения централизованно должны спускаться вниз, но – нет, нету. В данном случае всем сделано демократическое послабление, и, видимо, решение о проведении либо непроведении подобного рода акций отдается на откуп регионам.
Итого, мы получаем заметку в «Новой газете», которую потом развиваем самостоятельно. Мы получаем мнение, что «Русскому маршу» быть в Перми, и быть 15 ноября.
Несколько дней обсуждаем это в «Развороте». И так я, в конце концов, не могу понять: в чем же цели, оригинальные цели организаторов этой акции. Потому что это сначала заявляется как: «Русский марш», не проведенный 4 ноября, отложенный, так сказать, «Русский марш», но, тем не менее, приуроченный к празднику – к Дню народного единства. Теперь оказывается, что этот «Русский марш», который будет проходить – не более чем название, а на самом деле это какой-то «парад национальных меньшинств», если хотите.

Р.Ю.: Почему? И большинства. И русских, собственно, тоже.

Р.П.: Да. И большинства.
И если это действительно так – то, в таком случае, где список представителей всех национальных меньшинств и большинств, всех национальных объединений, которые будут принимать участие в этом «Русском марше»? Почему так общими словами и образно сказано про коми-пермяков, про татар, про башкир, про русских? Откуда здесь появляется еще какой-то «Союз борьбы за народную трезвость», какие еще организации сюда вступят? – Я этого не понимаю. И мне кажется, я… такое внутреннее мое ощущение, что в конце концов мы и скатимся к очередным нацистским лозунгам, которые на протяжении нескольких лет на «Русских маршах» мы видели в других городах.
Вот моя точка зрения. Попробуйте оппонировать.

Р.Ю.: Угу. Понятно.
Я оппонировать могу, конечно, лишь отчасти, потому что я не организатор этого «марша». Тем не менее, я с организаторами общаюсь, поддерживаю связь.
А по поводу списка участников, там разных титульных, нетитульных наций и т.д. – насколько я понимаю позицию организаторов, и она, по-моему, вполне оправданна, список участников открыт. Т.е. они приглашают все местные диаспоры коренных народов – татар, башкир, коми-пермяков, удмуртов, марийцев и т.д. – к участию в этом мероприятии. Они не будут делать в советском духе нечто такое декларативно-демонстративное артековское, да?.. что у нас все здесь. Но они подчеркивают, что они хотели бы видеть здесь все коренные народы.
Далее. Давайте все-таки четко проведем разграничение между нацизмом, который подразумевает, как мы знаем, террор, диктатуру, дискриминацию одних национальностей другими и т.д., и национализмом, который, согласно всем словарям, в том числе там Вебстеровскому словарю классическому и т.д., представляет собою работу, деятельность, направленную на защиту, сохранение и процветание нации. И национализм не подразумевают никаких человеконенавистнических элементов.
Понятно, что в ряде случаев бывает, что он и не сопровождается… но это, знаете, любое позитивное явление в каких-то ситуациях в себя включает какую-нибудь дрянь, да? Но в принципе, национализм – это вполне конструктивная идея, и значение слова «национализм» – так же, как и других терминов там типа «демократия», там «свобода слова» и т.д. — позитивное, или, по крайней мере, нейтральное во всех словарях.
Далее. Я сейчас снова хотел бы все-таки, Роман, Вам задать вопрос. Вы согласны с тем, что у стремительно депопулирующего народа – разлагающегося, распадающегося, теряющего свои позиции геополитические, свои позиции экономические, политические, культурные, каковым является на сегодня русский народ – у этого народа есть все основания заниматься националистической деятельностью? Т.е., в данном случае, что это означает и на что направлен этот «Русский марш»?
Консолидацией, мобилизацией каких-то здоровых сил народа во имя защиты своих интересов, во имя объединения, во имя защиты буквальной – от, например, этнических мафий, с чем, я абсолютно уверен, мы имеем дело в Карагае, к примеру. Вы согласны с тем, что у нас есть основания для национализма? И более того, что мы просто… если мы считаем русский народ, в отличие от ряда, допустим, правозащитников московских, таких абсолютных космополитов, если мы считаем его ценностью, то мы обязаны стоять на националистической позиции?

Р.П.: Хорошо. Давайте я сразу, Роман, постараюсь вместе с Вами, опять же, определиться в позиции. Итак, когда мы говорим о русском народе, Вы подразумеваете, что у нас есть некоторая этническая общность, которая имеет право так называться?

Р.Ю.: Разумеется.

Р.П.: О принадлежности к этой этнической общности можно говорить довольно долго, да?.. определять… т.е., нужно определиться, кто к этой этнической общности должен относиться. Ну, вот давайте возьмем за аксиому, ну для того, чтобы нам потом было проще, чтобы не возникало никаких вопросов, что к русскому народу мы отнесем тех людей, которые сами себя определяют как «русский народ».

Р.Ю.: Ну, давайте. Давайте, пусть так.

Р.П.: А для того, чтобы мы потом не разбирались в процентном отношении кровей, да? И т.д. и т.д. и т.д.

Р.Ю.: Конечно. В основном, культурная самоидентификация – главный признак.

Р.П.: Вот и все. Собственно говоря, люди, которые определяют по национальному признаку как представители русского народа, имеют право на самоопределение, на самоорганизацию, на защиту своих интересов и т.д. и т.д. и т.д. В том числе и на защиту самих себя от постепенного вымирания.

Р.Ю.: Да, безусловно.

Р.П. Да, я с этим согласен.
Так. Следующий момент.
Когда мы говорим о проведении акции под названием «Русский марш», мне видится, что эта акция должна быть направлена на что-то либо против чего-то. Т.е. если это общественная… если хотите, информационно-рекламная акция, заявляющая, что у нас, допустим, есть русский народ, вот это мы, посмотрите, мы требуем, чтобы наши права соблюдались – это одно. Если акция носит такой информационно-рекламный, вот сейчас простите за неточность формулировок, характер.
Если эта акция носит какой-то иной характер, то это обозначает, что она направлена против чего-то. Мы протестуем против.
А вот теперь давайте разберемся: против чего? Против повального пьянства, из-за которого вымирает большинство народонаселения?

Р.Ю.: Да, и политики по спаиванию, да?

Р.П.: Мы протестуем против повальной наркомании и наркомафии, которая залезла практически во все части нашего общества?

Р.Ю.: В значительной части – этнической наркомафии.

Р.П.: Здесь нужно просто разбираться, да? Вот против наркомании, против пьянства. Этнический вопрос – это Вы потом будете развивать, потом, после 15 часов у нас на это будет еще время.
Мы протестуем против, я не знаю, бедности? Против невозможности жить? Мы протестуем против крайне низкого, я не знаю, уровня нашего бытия, нашего существования?
Если так – то тогда давайте разбираться в причинах этого пьянства, в причинах этой наркомании и наркомафии, в причинах этого низкого уровня жизни. Давайте разбираться в причинах! И только тогда, когда мы разберемся вот в этих коренных вещах – мы должны понять: кому конкретно адресован наш протест?
Молодые люди, которым жизненно необходимо выплеснуть свою эмоциональную, если хотите, агрессию, свой эмоциональный какой-то взрыв им нужно направить в какое-то более или менее позитивное русло, чаще всего этим руслом выбирают протест против конкретной группы лиц. К сожалению, это так. Найти врага гораздо проще.
Наше правительство работает примерно на том же уровне, и для нас список врагов уже составлен. Да, это и империализм американский, и потуги капиталистические Евросоюза и т.д. Список на высшем уровне составлен.
На низшем уровне очень сложно идти с лозунгами «Мы против американского империализма». Гораздо проще выбросить лозунг: «Вот эта сволочь, вот эта гнида с другим цветом лица, которая мне, русскому, мешает жить». И вот, так как этот лозунг выбросить проще, в 99-ти процентах случаев он и выбрасывается. И борьба против пьянства, наркомании, низкого уровня жизни, отсутствием культуры – подменяется характерной борьбой против инако-выглядящих.
И вот именно поэтому меня и смущает в данном случае «Русский марш». Он слишком примитивен. Он слишком прост.

Р.Ю.: Ну, Вы исходите из представления о «Русском марше» по московскому, допустим, опыту, да?

Р.П.: По московскому, санкт-петербургскому… вот, по опыту этих двух городов. Потому что я знаю, что еще целый ряд очень неприятных инцидентов случались в Самаре или Саратове. Но там, по-моему, в данном случае эти митинги не назывались «Русские марши».

Р.Ю.: А какие инциденты, собственно? О чем мы говорим?

Р.П.: Я говорю о прямом нарушении закона, когда на акции, которая зарегистрирована руководством, зарегистрирована властями, начинают выкрикиваться незаконные лозунги, призывающие к агрессии против людей. Вот и все!
У нас есть закон, это запрещающий. На этих акциях этот закон нарушается. На это закрываются глаза. Меня это смущает. Потому что притягательность подобного рода акций для молодежи очевидна.
Я еще раз говорю: очевидность и притягательность – прежде всего в их простоте. И в простоте не просто формы – марш – но еще и в простоте лозунгов.

Р.Ю.: Ну, Вы, пока, Роман, не знаете, да?.. лозунгов, которые будут подняты, это Ваше предположение все-таки?

Р.П.: Да.
И поэтому я хочу предупредить, что у нас после 15 часов на связи будет Илья Разживин, один из организаторов «Русского марша» в Перми. У нас будет Игорь Зорин – это глава «Общества борьбы за народную трезвость», которое тоже планирует принять участие в этой акции.

Р.Ю.: Они тоже со-организаторы, насколько я знаю.

Р.П.: Конечно. С ними мы будем более подробно говорить и выяснять их истинные причины и цели, их истинные лозунги.
А потом, в конце нашей программы, в 15-45, мы постараемся еще раз определиться в позициях. Возможно – скорее небо упадет на землю, чем это случится! – но, возможно, Роман Юшков встанет на мою точку зрения. Или, возможно, я приму точку зрения Романа Юшкова.
Сейчас на пермском «Эхе» «Время новостей», затем прогноз погоды, затем новости федеральные. Ну, а потом, после 15 часов, у нас активный разговор.
Присоединяйтесь, друзья! Говорим о «Русском марше», о возможности и невозможности такой акции, проведения такой акции в нашем городе.
261-88-67 – телефон для общения с вами, мы включим сразу же после того, как поговорим с Ильей Разживиным и Игорем Зориным. 404582017 – номер для ваших сообщений по ICQ остается прежним, включенным постоянно. Пишите все, что вы думаете по этому поводу.
Сейчас – новости.

Р.П.: 15 часов 06 минут в Прикамье. Продолжается «Дневной разворот» на пермском «Эхе». У микрофонов Роман Попов и Роман Юшков. Так, еще немного – и Вы, Роман, у нас, Роман, станете постоянным соведущим. Уж коли такие темы поднимаются, как же иначе?

Р.Ю.: Мне только надо более политкорректные речи произносить – и все, да?

Р.П.: Да, собственно говоря, ничего страшного, самое главное – не нарушать закон, что довольно часто случается вот на этих самых «Русских маршах», об одном из которых мы сейчас будем говорить.
Я специально смотрю сейчас замечательный сайт, называется rusmarsh.org. Сайт очень интересный; странно, что он вообще функционирует в нашем российском пространстве. Хотя, скорее всего, зарегистрирован где-нибудь за рубежом, безусловно.
Некоторые картинки я вам продемонстрирую прямо сейчас. Пока у нас Илья Разживин, один из организаторов «Русского марша» в Перми.
Илья, добрый день!

Илья Разживин (по телефону): Здравствуйте! Здравствуйте, уважаемые радиослушатели, здравствуйте, ведущие «Эха Москвы» в Перми! (неразборчиво) за то, что вы оказали внимание нашему мероприятию.

Р.П.: Итак, Илья, собственно говоря, к Вам уже поступил вопрос по ICQ, я его зачитаю чуть-чуть попозже. А пока просто такие организационные моменты.
Почему 15 ноября, почему не 4-ого?

И.Р.: Вы знаете, я могу сказать честно и откровенно, может быть мы хотели 4-ого, но мы просто не успели. Поэтому мы решили сделать 15-ого.

Р.П.: Сразу вопрос к Вам следующий. Мы – это кто?

И.Р.: Мы – группа граждан. Я и мои знакомые, друзья, коллеги, так нас можно назвать.

Р.П.: Угу. И сколько у вас в этой группе граждан, людей?

И.Р.: Конкретно организаторов – трое.

Р.П.: Организаторов – трое. А сколько вы планируете привлечь на акцию?

И.Р.: Ну, скрывать не буду, в заявке у нас указано 150 человек. Насколько эта цифра подтвердится – я могу сказать только по прошествии акции. Мы, конечно, делаем все возможное, чтобы эта акция была массовая и, как минимум, 150 человек пришло.

Р.П.: Как минимум…
Хорошо. Илья, давайте сразу: какие конкретно общественно-политические движения планируют принять участие в «Русском марше»?

И.Р.: Честно скажу, что мы подавали как от граждан, потому что лично я не состою ни в каких организациях, ни в каких политических движениях, связи ни с кем не имею. Это была моя гражданская такая инициатива, гражданская позиция. Но, т.к. у нас один из тех, кто подавал заявку, молодой человек, он состоит в «Союзе борьбы за народную трезвость», они узнали первыми, и они изъявили естественное желание в этом участвовать. Мы нисколько не препятствовали.
Кто еще? Кто еще… Кому-то конкретно мы… еще пока не приглашали кого-то, чтоб принять в этом участии, но мы будем рады, наверно, видеть там всех без ограничений. Чтобы под своими флагами, со своей символикой, с атрибутами и с какими-то плакатами, которые под этот марш можно подвести, да, каким-то образом, мы будем рады видеть этих людей.

Р.П.: Т.е. с организациями по типу ДПНИ или РНЕ Вы не связывались?

И.Р.: Честно говоря, не знаю, есть ли у нас вообще ДПНИ или РНЕ в Перми, я Вам так не скажу. В общем, насчет РНЕ – когда-то что-то было там, несколько лет назад они везде были практически. А насчет ДПНИ пермского… ну, я уверен, что они придут акцию, абсолютно уверен, на 100 процентов, на 150. Но кто и сколько при этом придет, и кто конкретно – я даже, честно, не знаю никого из пермского ДПНИ, т.е. чтобы этот человек состоял в организации, в Москве знали, что есть такой пермский ДПНИ, он подавал заявление, какую-то заявку… какие-то корочки там, не знаю, есть, и прочее, прочее, прочее.

Р.П.: Скажите пожалуйста: какие лозунги планируются на этом самом марше?

И.Р.: На этом самом марше… Надо сказать, что мы сейчас разрабатываем еще лозунги, разрабатываем… Но, наверно, обязательно нужно уделить внимание проблеме Кондопоги – т.е. лозунги будут связаны с Кондопогой, лозунги будут связаны с коррупцией и лозунги, конечно, будут связаны с алкоголизацией нашей страны, бойкотированием каких-то законов, направленных против алкоголя.

Р.П.: Вот, Вы обозначили три направления лозунгов, да? Давайте тогда разбираться сразу.
Итак, лозунги, связанные с проблемой Кондопоги…

И.Р.: Ой, простите, Карагая, господи! Что я такое сказал? Конечно, Карагая! Это наша Кондопога.

Р.П.: Ну, что же… В данном случае у Вас это увязывается в одно и то же событие, поэтому Вы и спутали, ничего страшного.
Хорошо. Давайте, поговорим о «карагайских», условно говоря, лозунгах. О чем в данном случае, по Вашему мнению, должна идти речь? К чему призываете или против чего протестуете?

И.Р.: Во первых, мы призываем к тому, чтобы события… то, что произошло в Карагае и то, что сейчас там происходит, взяли под максимальный контроль органы, которые этим занимаются. Т.е. мы за максимальный контроль, чтобы разобраться с этим раз и навсегда. Это раз.
Во-вторых, та проблема в Карагае – она, знаете, связана… ее нельзя как-то рассматривать отдельно от всего остального мира, просто взять Карагай, жители, которые там его населяют, те, кто приехал – как-то отдельно невозможно. Потому что проблема Карагая – это во-первых, проблема и для меня лично, насколько я знаю, насколько у меня есть информация из Пермского регионального правозащитного центра, это и проблема этнической преступности, это и проблема коррупции в рядах в рядах власти, и скорей, даже, знаете, проблема, может быть, и даже коренного населения в том смысле, что… какая-то пассивность, может быть, знаете… какая-то пассивность.
Т.е., видите, эти три составляющие – они приводят к таким проблемам, как Карагай.

Р.П.: Илья, из того, что Вы сейчас обрисовали, я понял уже, что один лозунг должен быть обращен к правоохранительным органам, дабы они лучше и качественней работали. А каким образом Вы пытаетесь призвать коренные народы Пермского края к активности?

И.Р.: К активности?
Ну вот, честно скажу, мы должны еще над этим работать – каким образом призывать. Ну, думаю, даже если, скажем, «Коренные народы, объединяйтесь!», это вполне возможно. Мы должны объединиться перед тем, что мы вымираем. Мы должны объединиться перед какими-то внешними угрозами, которые несет в себе (неразборчиво) коррупции. Это наши власти! Это не какие-то инопланетяне, это наши власти, действительно! Мы должны же контролировать! У нас есть какие-то методы для этого, какие-то механизмы, у нас же демократия, в конце концов!

Р.П.: Из внешних угроз Вы ставите самой главной коррупцию?

И.Р.: Вот, знаете, по сути дела – конечно, коррупция. Что из них первично – коррупция или какие-то этнические банды – сложно сказать, что из них первым возникло. Кто-то приехал, дал денег, или кто-то хотел, чтоб ему деньги дали – это, знаете, вопрос философский. Не было бы коррупции – у нас, конечно, все было бы замечательным. Просто розовый мир был, я честно говорю, если б не было коррупции. Если бы все мы в России были ответственными людьми, понимали прекрасно, кого мы выбираем, ради чего мы выбираем, и кто на данный момент вообще стоит у власти, начиная от муниципальной и кончая государственной, коррупции тоже бы не было. Эта проблема очень сложная и тяжелая.
Мы постараемся приложить максимум усилий, чтобы именно вот проблему карагайскую… может быть, есть кроме Карагая еще что-то, какие-то другие города, где такие же проблемы. Но именно карагайскую чтобы как-то решили по максимуму.

Р.П.: Хорошо.
Дальше. Следующий момент. Когда Вы говорите про этнические банды и про то, что это проблема, как с ними Вы планируете бороться на этом самом «Русском марше»?

И.Р.: Мигранты… понимаете, что значит бороться с миграцией? Это все равно, что бороться с какими-то мировыми процессами типа продовольственного кризиса, да, или финансового кризиса. Бороться нужно не с миграцией, а с какими-то последствиями, которые миграция несет. С какими-то отрицательными последствиями.
Мы не можем сказать: давайте так: никакой миграции у нас не будет, перекроем все границы, никого к себе не позовем. Кто тогда у нас будет работать? Какую-то часть, да, будет коренное население будет выполнять. Но на 100 процентов ведь не сможет. Значит, нужен там определенный какой-то поток миграции, который должен полностью контролироваться, чтобы не было случаев со стороны мигрантов ни изнасилований, ни убийств, ни, тем более, создания этнических группировок. Вот это самое главное!

Р.П.: Понятно. Спасибо!
Роман, есть у Вас вопросы к Илье Разживину?

Р.Ю.: Я хотел бы уточнить еще раз. Илья, правильно я помню из нашего разговора: помимо прочего, у Вас звучала «борьба с этнической преступностью», да, на флагах предполагалось этого «Русского марша», значит, тема алкоголизации и тема мигрантская, да, вот эти 3? Правильно помню, да?

Р.П.: Там еще речь шла о коррупции.

Р.Ю.: Коррупция в связи с этнической преступностью, да?

И.Р.: Да, нас, конечно, интересует коррупция, именно связанная с этнической преступностью. Не просто какая-то коррупция, непонятно там чем занимающаяся… не знаю там, коррупция при получении документов в ГАИ или еще какая-то… Именно связанная с этнической преступностью.

Р.Ю.: Хорошо. Илья, еще один вопрос Вам задам. Он меня очень волнует.
И вот когда Вы пришли к нам, тоже первый вопрос в голове встал: если будут провокации в колонне, если будут некие молодые люди, не знаю, кто они, которые будут так называемое «римское приветствие», допустим, демонстрировать, да?.. гитлеровское… Вы понимаете, что это будет такая очень мощная дискредитация, скажем так, русской националистической идеи. Вы готовы вот к таким подвохам, скажем так?

Р.П.: И если да, то как Вы с ними собираетесь бороться?

И.Р.: Да. Во-первых, как Вы знаете, есть определенный регламент проведения этих публичных мероприятий, который (неразборчиво) подписывал его участники, его организаторы. Со стороны нас, естественно, таких провокаций не будет. Но если кто-то из тех, кто придет на этот марш, позволит себе это сделать… Со всей ответственностью заявляю: мы немедленно постараемся своими силами или совместно с силами милиции (если провокаторов будет больше, много)… постараемся отделить наш марш от этих провокаторов.

Р.П.: Понятно. Спасибо Вам.
У нас на связи был Илья Разживин, один из организаторов «Русского марша» в Перми, который, возможно, пройдет 15 ноября.
Тут спрашивают: «Каким образом научить молодежь различать патриотизм и нацизм – грань тонкая, плюс незрелость ума?». Задаются вопросы: «Какие позитивные изменения принесет проведение «Русского марша» в Перми и почему столь символичное событие происходит у нас впервые?» Есть и пара реплик, которые касаются, скорее, общероссийской ситуации: «Пока не появится в этом движении, – имеется в виду движение «Русского марша», – нотки перемен в лучшую сторону и вера в это движение, будущего у него нет» и т.д. и т.д. и т.д.
С этим мы сейчас также будем разбираться, но чуть-чуть попозже. Потому что с нами на связи будет Игорь Зорин, буквально через пару секунд. Это глава движения «Союз борьбы за народную трезвость» – по-моему, именно так, если я не ошибаюсь?

Р.Ю.: Пермского отделения, видимо.

Р.П.: Да, глава пермского отделения «Союза борьбы за народную трезвость». Насколько я понял, они были одними из первых, кто откликнулись на вот такую акцию под названием «Русский марш». Но пока я не услышал, собственно говоря, ничего предосудительного, честно скажу, такое абсолютно правозащитное, если хотите, предполагается шествие.

Р.Ю.: В общем, да.

Р.П.: Здравствуйте! Алло! Алло!

Игорь Зорин (по телефону): Да.

Р.П.: Здравствуйте! Игорь Витальевич, да, если не…

И.З.: Да. Здравствуйте!

Р.П.: Игорь Витальевич! Расскажите, пожалуйста, вот вы были одними из первых, да?.. «Союз борьбы за народную трезвость», которые присоединились к «Русскому маршу», который должен пройти 15 ноября.
Поясните пожалуйста: в чем были конкретно ваши интересы, в чем они состоят, в чем именно вы…

И.З.: Интересы «Союза борьбы за народную трезвость»?

Р.П.: Ваши интересы в этой акции.

И.З. Наши интересы… Как-то не очень понятно вот: мои личные или интересы нашего народа?

Р.П.: Интересы вашего «Союза».

И.З. Интересы «Союза». Ну, задача «Союза борьбы за народную трезвость» – добиться освобождения русского народа от засилья… людьми, которые извлекают выгоду в спаивании народа, приобщении молодежи к курению, к наркотикам, к алкоголю. То, что происходит в настоящее время с нашим народом в нашей стране, можно назвать одним словом: геноцид. И здесь задача – именно освободить русский народ от этого геноцида.

Р.П.: От этого геноцида… А кто проводит этот геноцид?

И.З.: Кто проводит? Ну, в первую очередь проводят те, кто на этом наживаются. Те, кто производят алкоголь, и те, кто торгует.

Р.П.: Угу.
Скажите, а любая митинг, демонстрация, акция направлена либо на защиту чего-то, либо против чего-то. Соответственно, вы должны идти с какими-то лозунгами. Какие лозунги будут у «Союза борьбы за народную трезвость»?

И.З.: Защита народа от спаивания. Защита молодежи, подростков от вовлечения в пьянство, в табакокурение.

Р.П.: А кому будут адресованы эти лозунги?

И.З.: Кому выгодно что?

Р.П.: Кому будут адресованы эти лозунги? Кто их будет должен увидеть?

И.З.: К кому обращены эти лозунги?

Р.П.: Да.

И.З.: Ну, в первую очередь – конечно, к самому народу. Во-первых, надо понимать, что происходит. У нас люди, к сожалению, достаточно мало информированы по проблеме. И второе – конечно, к тем, кто находится у власти. К сожалению, ситуация такая, что наша власть не желает соблюдать даже действующее законодательство, даже те законы, которые действуют. Это понятно?

Р.П.: Да, это понятно. Спасибо.
И сколько человек Вы планируете вывести на этот «Русский марш»?

И.З.: Сколько мы планируем? Ну, каждая такая акция – идет некий смотр наличных сил. Скажем, не так давно мы проводили пикет – у нас вышло 30 человек. Конечно, пока это мало для защиты народа. Пока представители народа сами себя защищать слабо готовы, конечно, мы видим результаты, которые есть.

Р.П.: С нами на связи был глава «Союза борьбы за народную трезвость» Игорь Зорин. Вот, собственно говоря, его позиция.
Роман, я правильно сейчас понимаю? Если я в чем-то неправ, Вы меня будете поправлять.
Итак. У нас лозунги, призывающие власть обратить внимание на коррупцию, в том числе и в правоохранительных органах. У нас лозунги, призывающие правоохранительные органы внятно и четко вести расследование дел, в том числе связанных и с этническими преступными группировками. У нас лозунги, направленные против алкоголизации и спаивания народонаселения. Да, собственно говоря, а причем же здесь тогда «Русский марш»? Задается такой вопрос: а почему тогда это называется словом «Русский марш»?
Все эти заявленные лозунги у нас уже на пикетах, митингах и всем остальном – они у нас уже звучали. И те же самые правозащитные организации периодически, может быть, не в Перми, но по России выходят с аналогичными лозунгами на свои пикеты. Я больше чем уверен, что если к этим, вышеперечисленным, присоединить требование свободы слова, присоединить требование соблюдения основных демократических ценностей и присоединить требование обеспечить свободу и независимость СМИ, то это будет называться «Марш несогласных».

Р.Ю.: Ну, я думаю, что здесь все-таки важен этнический акцент, национальный акцент. Т.е., организаторы «Русского марша» подчеркивают, что главной страдающей стороной является коренное население.

Р.П.: Подождите, секунду!
Если мы говорим про коренное население, то это значит, что марш должен называться «русско-татарско-башкирско-коми-пермяцкий». Как минимум. Между прочим, у нас людей, которые живут в Пермском крае, представителей национальностей, еще, я думаю, что несколько десятков, если не сотни. Я, правда, не знаю, сколько у нас национальностей живет в Пермском крае. Но я подозреваю, что русские, татары, башкиры, коми-пермяки – это как минимум 4 самые крупные этнические, если хотите, группировки в Прикамье, которые у нас существуют.

Р.Ю.: Диаспоры.

Р.П.: Диаспоры. Если мы говорим про то, что это «Русский марш», то зачем тогда заранее было говорить о том, что на него приглашаются татары, башкиры и коми-пермяки?

Р.Ю.: Так или иначе, русские –государствообразующий народ. Они составляют 85 процентов населения Пермского края.

Р.П.: Секунду, секунду, секунду…

Р.Ю.: Я не вижу никакой проблемы в том, что это именно «Русский марш», то, что русские как государствообразующий народ берут на себя главную ответственность по защите всего коренного населения – себя и, так сказать, младших братьев. Это нормально, это очень… ну, скажем так, в лучших русских имперских традициях.

Р.П.: Давайте определимся: у нас русские как этническая диаспора берут на себя право защищать коренное население или стремятся, чтобы кто-то защитил их?

Р.Ю.: Нет, они… Этот марш – это попытка консолидировать русских и другие коренные народы именно в самозащите.

Р.П.: Тогда я еще раз говорю: почему он называется «Русский марш», а не «Интернациональный марш»? Почему он называется «Русский марш», а не «Прикамский марш»? Почему в данном случае мы выносим одну этническую диаспору на первое место?

Р.Ю.: Потому что она государствообразующая. Потому что это – еще раз повторяю – русская имперская традиция, когда русские берут на себя главную ответственность. Больше всего крови проливают в оборонительных войнах. Больше всего делают какой-то трудовой вклад…

Р.П.: Роман, риторический вопрос: почему в Казани «Русского марша» не проводится?

Р.Ю.: Я не знаю… Не проводится, да?

Р.П.: Нет, не проводится, правда.

Р.Ю.: Не знаю, надо у казанцев спросить.

Р.П.: Т.е. Вы считаете, что в Казани тоже вполне возможен «Русский марш» с такими же лозунгами, с такими же речами?

Р.Ю.: Ну, во всяком случае, идеологически, я думаю, он вполне…

Р.П.: …И с такой же риторикой о русских как о государствообразующей нации?

Р.Ю.: Я думаю, что он вполне теоретически возможен. Да, не знаешь, как татарские власти… татарстанские, точнее, как на это дело бы посмотрели. Там достаточно такой регион-то крепкий в смысле того, что бразды правления, так это, держатся хорошо, да? Но в принципе, я думаю, что вот, собственно, идеологически это совершенно нормально – в Казани «Русский марш».

Р.П.: Угу, угу.

Р.Ю.: По идее, и в Грозном, и в Махачкале он был бы вполне уместен. Другое дело, что сейчас это, конечно, невозможно, просто анекдот, да? Где-нибудь в Дагестане, где вместо одной трети русского населения в советский период сейчас осталось 2 процента русских. Там уж, понятно, не марш, а похороны русские более в стиле будут.

Р.П.: У нас есть телефонный звонок.
Здравствуйте, алло!

Слушатель: Алло, здравствуйте! Меня зовут Сергей.

Р.П.: Сергей, слушаем Вас.

Слушатель: Имею сказать следующее.
Пропаганда исключительности граждан по признаку их отношения к национальной принадлежности совершенно публично наказывается лишением свободы на срок от 3-х до 5-ти лет. А поскольку слово «русский» определяет именно национальную, а не государственную, принадлежность, то в этой трактовке марш должен быть прокуратурой запрещен однозначно.

Р.Ю.: Сергей, можно вопрос?

Слушатель: …Под любой не противоречащей закону вывеской все должно автоматически разрешаться.
Власть чувствует отсутствие опоры на большинство народа, поэтому заигрывает с народом, организуя примитивно мыслящих людей, а также тех, кто не прочь позаниматься популизмом, поднять дешевую популярность. А «Союз борьбы за народную трезвость», как вы сейчас слышали – это комедия чистой воды.

Р.Ю.: Хорошо. Сергей, можно Вас спросить: а где Вы видели здесь пропаганду исключительности? В интервью Ильи Разживина, организатора марша?

Слушатель: Я это популярно объяснил: я ее вижу в слове «русский». Слово «русский», «русские» определяют национальную принадлежность.

Р.Ю.: Вот и отлично. Скажите, пожалуйста, а в названии там «татаро-башкирская автономия», к примеру… Татаро-башкирская автономия национально-культурная Пермского края – ничего у Вас не режет ухо, что это какая-то пропаганда национальной исключительности?

Слушатель: Название «татаро-башкирская» чего?

Р.Ю.: Автономия. Национально-культурная автономия татар и башкир Пермского края – такая есть. Вот то, что татары объединяются по национальному признаку – здесь никакой нет пропаганды исключительности?

Слушатель: Это обозначение федеральной единицы. У нас Российская Федерация.

Р.Ю.: Нет, нет, нет. Это региональная структура, у нас есть в Пермском крае.

Р.П.: В данном случае не придирайтесь.
Спасибо, Сергей.

Р.Ю.: Ну, это совершенно абсурдное мнение.

Р.П.: Нет, почему же?

Р.Ю.: …Просто абсурдное. Т.е. мы дожили. Сказать «русский»… да, а «русская литература» – нет такого понятия? А выставка «Русское бедное», к примеру, которую устроил Сергей Гордеев в Перми?

Р.П.: Все, все в порядке.

Р.Ю.: Она не пропагандирует исключительность, да? Я тоже согласен.

Р.П.: Нет, нет.

Р.Ю.: А «Русский марш» пропагандирует?

Р.П.: А «Русский марш»?

Р.Ю.: Своим названием?

Р.П.: А «Русский марш» в данном случае… В данном случае «Русский марш»… и, опять же, я опираюсь ведь не на слова Ильи Разживина, а на Ваши конкретные, Роман… «Русский марш» как акция, призванная показать, что у нас есть государствообразующая нация, которая должна вспомнить о своих интересах и т.д. и т.д. и т.д., наверно, с точки зрения нашего слушателя является… само название «Русский марш»… чем-то незаконным.

Р.Ю.: И это абсурд. Вот, с точки зрения юридической это – абсурд полный. Сказать, что мероприятие, в котором есть этноним так называемый – русский, французский, татарский, марийский – что это есть пропаганда исключительности. Это нонсенс просто.

Р.П.: Угу, угу. Хорошо.
«Кому нужен этот марш? – пишут по ICQ. – Для интересов страны этот марш должен нести национальные, социальные и культурные ценности. Что он несет? Бескультурье, хамство, подонческие стереотипы. Чем этот марш лучше кремлевских движений? Что там марионетки, что здесь – разницы никакой. Временами кажется, что там и там находятся одни и те же люди. Пока в этом движении не появится нотка перемен, вера в это движение, будущего у него нет». Я вот полностью прочитал сообщение по ICQ, которое ранее цитировал… только последнее предложение из него.

Р.Ю.: Жаль, что не прокомментировали: о каких марионетках идет речь? Кто является в данном случае марионеткой? Там «Союз борьбы за народную трезвость» – чья-то марионетка? Или вот этот Разживин, молодой человек, который все это дело затеял и является в значительной степени мотором этой акции? Чьи марионетки, в чью пользу, интересно, играют?

Р.П.: И все-таки, Роман!.. Вот мы сейчас слушателям после московских новостей будем задавать абсолютно конкретный вопрос. Он будет звучать следующим образом: должно в Перми проводить «Русский марш» или не должно? Вот мы будем задавать этот вопрос и, соответственно, допрашивать уже наших слушателей, нам дозвонившихся.
Я все-таки еще раз хочу напомнить, что Илья Разживин выдавал одни лозунги, а Вы говорите абсолютно о других.

Р.П.: 15 часов 35 минут в Прикамье. Роман Попов, Роман Юшков у микрофонов. Это «Дневной разворот» на пермском «Эхе».
Итак, вопрос к вам звучит определенным образом… сейчас будем общаться со всеми, кто дозвонится по телефону 261-88-67: нужно или не нужно проводить в Перми «Русский марш»? Имеет право этот марш состояться или не имеет права? Начинаем слушать вас, друзья!
Здравствуйте, алло!

Слушатель: Алло, здравствуйте!

Р.П.: Как Вас зовут?

Слушатель: Маргарита.
Товарищ ведущий, гость и, может быть, житель города слушают вас, нас, всех. У меня такой вопрос: будут ли национальными, или там нацистскими, такие слова: «Душу русскую сохрани! Землю русскую сбереги! Русский русского не предай! Русский русскому помоги!» Вот с таким лозунгом можно по Перми пройти?
Спасибо.

Р.П.: Пожалуйста. Спасибо Вам за вопрос.
Я думаю, что вполне можно, ничего плохого в этих строчках я не вижу.

Р.Ю.: Но Вы согласны, что наш предыдущий слушатель дозвонившийся Сергей сказал бы, что это пропаганда национальной исключительности русских?

Р.П.: Нет, я думаю, что он бы так не сказал…

Р.Ю.: Если он в названии «Русский марш» это увидел, то в этом четверостишье он увидел бы это 10 раз просто.

Р.П.: В данном случае Вы передергиваете.
261-88-67. Нужен или не нужен в Перми «Русский марш»? Должно или не должно его проводить?
Еще раз напомню лозунги, которые нам предлагают.
Итак, организаторы, собственно говоря, этого движения и к ним присоединившиеся нам сообщили, что… Планируется, что лозунги будут призывать власть пристальней обращать внимание на ситуацию, сложившуюся в Карагае. Планируется, что лозунги будут призывать власть искоренять коррупцию. Планируется, что лозунги будут призывать, я думаю, население не поддаваться влиянию алкогольной и всяких прочих кампаний, да? Собственно, что там еще?
Коррупция, правоохранительные органы должны хорошо работать.

Р.Ю.: Нарушения в сфере миграции.

Р.П.: Нарушения в сфере миграции и антиалкогольная кампания.
Вот примерно такие лозунги будут у этого «Русского марша».
Обещано, честно, вот, буквально сказано, что как только какие-то нацистские заморочки случатся – в виде крика… ну там… каких-то лозунгов, да?.. или характерной символики – лучше сами организаторы это постараются а) пресечь, б) сдать вот провокаторов милиции.
Вот это задекларировано, вы все это услышали.
Моя точка зрения не меняется. Я еще раз говорю: я больше чем уверен, что если подобного рода вещи и случатся, то это будет не провокация, это будет такое ярое желание самих участников это сделать.
Пишут по ICQ, читаю: ««Русский марш» нужен несомненно – тот, о котором говорит и который имеет в виду Роман Авенирович. А вот организатор Илья запутался в лозунгах и акцентах в силу неопытности, скорее всего. Что подразумевает Илья – нельзя назвать «Русским маршем». К организации марша привлекают даже за защитников – это странно. Необходимо определиться с лозунгами как можно скорее, пока не поздно».
Я так понимаю, Роман, что Вы у нас сторонник на самом деле «Русского марша», который бы четко говорил о необходимости защищать права русского населения…

Р.Ю.: Коренного.

Р.П.: …коренного русского населения, бороться с этническими бандами, призывать власть и средства массовой информации, в том числе, внимательно следить за вот этой вот проблематикой и т.д. Т.е. в Вашем понимании «Русский марш» – он очень определен, очень конкретен, и это именно то, против чего, на самом деле, я и пытался бы бороться. Потому что Ваш «Русский марш», Роман, рано или поздно скатился бы к крикам «Россия для русских!» и к вытянутым нацистским приветствиям. Вот рано или поздно это произошло.

Р.Ю.: Усилиями провокаторов – не исключено. Которым нужно дискредитировать русскую националистическую идею.

Р.П.: Не думаю, что речь идет о провокации. Думаю, что речь идет о, скажем так… о несознательности изначально вот этих вот бедолаг, которые выйдут на этот марш.
Илья Разживин попытался очень политкорректно определить эти лозунги. У него это не получилось – видимо, этот человек действительно еще не совсем опытный в плане организации подобного рода мероприятий. Но больше чем уверен, что и он рано или поздно, Роман, склонится к Вашей точке зрения.
Здравствуйте, алло!

Слушатель: Здравствуйте!

Р.П.: Как Вас зовут?

Слушатель: Игорь.

Р.П.: Игорь, слушаем Вас!
Нужен или не нужен он в Перми?

Слушатель: Нужен однозначно. Запрещение противоречит Конституции. Дело в том, что в Конституции написано о том, что люди могут свободно, так сказать, выходить без оружия и выражать свое мнение. И даже, в принципе, уведомительного характера не требуется. Эта норма Конституции – она прямого действия. Т.е. сейчас вот то, что все придумывают – разрешать, не разрешать – местные власти, по идее, это антиконституционно.

Р.П.: Понимаете, я думаю, что местные власти в данном случае, скорее всего, разрешат, если не придерутся к каким-нибудь техническим тонкостям. В этом плане рука у них набита.

Слушатель: Ну и слава богу! Теперь я…

Р.П.: А теперь скажите мне, пожалуйста: если вслед за «Русским маршем» у нас появится информация о проведении, допустим, пермского гей-парада, Вы также будете уверены в том, что это нужно проводить? Потому что это конституционно имеет право на существование.

Слушатель (смеясь): Возможно, это и конституционно. Но никто не мешает выйти, допустим, людям, и воспрепятствовать проведению этого марша – вот, все.

Р.П.: А, вот оно что!

Слушатель: В Москве, кстати говоря, так ведь и поступили. Они вышли явочным порядком, но там даже ОМОНа не понадобилось – националисты просто разогнали этих геев, и все!

Р.П.: Ага. Понятно. Т.е. гей-парад, по-вашему, неприемлем, а «Русский марш» приемлем?

Слушатель: Нет, но каждый свое мнение имеет. Я такое вот мнение имеет.

Р.П.: Понятно.

Слушатель: Я еще хотел по автономии сказать культурной.

Р.П.: О, нет, это уже не эта тема разговора.

Р.Ю.: Гей-парад неприемлем. В тех формах, в каких они проходят в Европе сегодня – с вырезанными ягодицами сзади, с имитацией половых актов – это абсолютно безобразно, это оскорбительно, это нарушает общественный вкус, все нормы, особенно когда это видят дети.

Р.П.: А гей-парад с лозунгами «Мы все равны, хотим любить кого угодно» – приемлемо, Роман?

Р.Ю.: С точки зрения какой в данном случае, Вы меня спрашиваете?

Р.П.: Конституционности, конституционности, конечно.

Р.Ю.: Конституционной? – Ну, боюсь, что да. При современной либеральной демократии…

Р.П.: Боитесь?

Р.Ю.: Да.

Р.П.: Но лично Вы были бы против, да? Согласитесь!

Р.Ю.: Ну, я бы выразил свою неприязнь по этому поводу. Но, в общем, с точки зрения закона имеет право на существование.

Р.П.: Да. И Ваша неприязнь в данном случае акцентировалась бы, прежде всего, на форме этого самого гей-парада. Потому что по сути, Вы, не имея к этому движению никакого отношения, просто прошли бы мимо, даже не зная, что это гей-парад. Но вот форма, через которую они бы хотели выразить свои мысли, да?.. для Вас неприемлема: Вы уже только что описали, что творится в Европе.
Так вот. Когда мы говорим о «Русском марше», я еще раз говорю, что выйти с лозунгами «Мы за честную сильную власть!», «Мы против коррупции», «Мы за…»

Р.Ю.: Национально ориентированную власть, я бы еще сказал.

Р.П.: Это, собственно, Ваше право.
…«Мы за налаживание потока миграции», «За узаконивание…», «Мы за то, чтобы правоохранители боролись с мафией». Выйти с этими лозунгами и присовокупить к ним еще парочку-троечку откровенно либерал-демократических – и мы вместо «Русского марша» получим «Марш несогласных».
Но нет, организаторам нужен марш русский! И поэтому мы будем давить на национальный вопрос.
Ну нельзя, нельзя давить на национальный вопрос и не скатиться в эту грань с криком «Россия для русских!» Вот оно в чем дело!

Р.Ю.: Да у нас другая грань! Роман, Вы в Карагае посмотрите, что делается. Там национальный вопрос – вот давит так давит! У нас звонок, да, я не могу сейчас продолжать?

Р.П.: Есть у нас.
Здравствуйте, алло!

Слушатель: Добрый день, здравствуйте!
Бессонов Алексей Борисович.

Р.П.: Очень коротко. Иначе я Вас отключу.

Слушатель: Вы знаете, удивляет цинизм людей, которые тыкают в Конституцию. За 100 лет в России было 4 конституции. И эту Конституцию перекроили сейчас до такой степени, что там ничего и не осталось. Никакого там и разжигания… В соответствии с (неразборчиво) там деяния должны быть, действия на бездействия. Это нормальный «Русский марш», и я пойду с портретом Сталина и буду кричать, так сказать, «Русские – вперед!»

Р.П.: Понятно. Ну вот, пожалуйста. Один провокатор у вас уже есть Роман.

Р.Ю.: Почему? Если с портретом Сталина и «Русские – вперед!» – я не считаю, что это провокация. Тем более, с портретом грузина Сталина…

Р.П.: Я думаю, что кто-нибудь подхватит этот крик с другими портретами.
««Русский марш» как выражение мнения активной молодежи, несомненно, нужен, – пишут нам. – Иначе кто обратит внимание властей на существующие проблемы? Не верю, что власть задумается решить глобальные проблемы, но насчет локальных правонарушений вполне могут задуматься». Это мнение по ICQ. Я периодически зачитываю все, что Вы пишете.
Огромная просьба: не сбрасывайте мне ссылки на Интернет-порталы, у меня просто нет времени их сейчас прочитывать, все полностью. Т.е. если хотите что-то написать – пишите сразу: 404582017.
Добрый день, алло!

Слушатель: Добрый день!

Р.П.: Как Вас зовут?

Слушатель: Роман. Я периодически вам звоню из Мотовилихи. Я знаете, что сказать… вот… Я служил в русской армии. 99 и 99 миллионных, это самое, процентов – одни русские офицеры. Ну, там порядка, в основном, ориентации. Потом идешь там в органы власти – 99 и сколько-то процентов… там, не знаю, сотых или десятитысячных… русские, это самое, граждане.
Мне кажется вот: я поддерживаю Бессонова выйти, это самое… очень хорошая идея. Но мне кажется, акцент сместить… знаете, в каком плане? В том плане, что: спасите нас от самих себя! Понимаете? Кто ж мешает жить русским в России? Вот я о чем, это самое…
Прям выйти в лаптях, там, я не знаю. И, всем там… Бессонов с лозунгом… с портретом Сталина.

Р.П.: Чтоб смешнее было!

Слушатель: Вот, я не могу понять, это самое… О чем разговаривать? Кому это, кому? Или тогда валимся полностью туда, к Ленину, к Сталину. Получается классовая демонстрация, а не национальная.

Р.П.: Понятно. Спасибо Вам!
Вот к вопросу: «Спасите нас от самих себя!»… Вы знаете, если у нас пройдет марш с этим лозунгом – я, пожалуй, к нему присоединюсь, правда.
«Геи не убивают людей, а марш, который, возможно, обострит и так неспокойную обстановку в России, вполне реально может привести к новым жертвам. Почему я вижу в «Русском марше» пропаганду нацизма – не знаю. Новостей про убийства кавказцев, наверно, наслушался», – пишут нам.
Дальше, дальше, дальше. «Бедный Роман Авенирович! – жалеют Вас. – Опять прикрываете политических детей. Дети запутались, испортили дела, а Вы за них отдуваетесь. В который раз!»
Здравствуйте, алло!

Слушатель: Алло, добрый день!

Р.П.: Как Вас зовут?

Слушатель: Матвей у телефона.

Р.П.: Матвей, нужно ли провести «Русский марш» или не нужно 15 ноября в Перми?

Слушатель: Непременно. И рассматривать его нужно не как право, а как обязанность по выполнению своих, вот, обязанностей.

Р.П.: Понятно. Спасибо! Да, непременно нужно.
В следующий раз просто монтажнее чуть-чуть. 261-88-67 – телефон прямого эфира. Нужно или не нужно? У нас минуты три на высказывание ваших мнений.
Пока все считают – по крайней мере, большинство с Вами согласно, Роман – что «Русский марш» в какой-то форме провести нужно.
Да, здравствуйте, алло!

Слушатель: А, здравствуйте! Это Игорь Юрьевич говорит.

Р.П.: Да, Игорь Юрьевич!

Слушатель: Я считаю, что марши все эти – просто не нужно. Нужно организовать единый славянский правозащитный центр. Потому что реально если человек стал жертвой этнической преступности – пойти некуда. Милиции мы не нужны.
Нужно все это держать на контроле, но законными, юридическими методами.

Р.П.: Игорь Юрьевич! Скажите, пожалуйста, ответьте на один небольшой вопрос.
Если человек стал жертвой преступника, он куда пойдет?

Слушатель: Он пойдет в милицию. Но на практике вот не хочется…

Р.П.: В таком случае, Вы согласны с тем, что нужно заставить милицию работать?

Слушатель: А как Вы ее заставите, если в милиции достаточное количество этнических меньшинств?

Р.П.: А, вот в чем дело! Т.е. Вы уже живете в состоянии войны?

Слушатель: Я не живу в состоянии войны. Я на практике столкнулся.

Р.П.: Вы уже живете в состоянии войны, Игорь Юрьевич!

Р.Ю.: Можно по поводу того, куда вот можно идти, да? Коротко…

Р.П.: Да.

Р.Ю.: Вот, например, парни, избитые в Карагае, русские, в ночь на 19-ое июля, пошли, например, в милицию, да? И там встретили участкового по имени Шамиля Арсаналиева, который у них брал показания, одного из родственников тех, кто их бил.
Более того. Позже выяснилось, что сам Шамиль Арсаналиев, будучи в штатском, участвовал в этой драке, бил этих русских парней. Сейчас на него документы переданы в следственный комитет. Дай бог, что-нибудь получится.

Р.П.: Роман, а проблема-то здесь в чем? В этнической мафии? Или в хроническом неумении работать наших правоохранительных органов?
Вы протестовать против кого будете? Против Шамиля, против Исы там и всех остальных?
Против них вы протестуете?
А я Вам говорю, что, если и протестовать, если выходить с какими-то лозунгами – то нужно нашим ментам сказать, чтобы они работали! Потому что они за это отвечают.

Р.Ю.: Речь не только в их работоспособности. Потому что Шамиль Арсаналиев вместе с другим участковым Магометом Мансуровым был 8 месяцев назад по личному распоряжению генерала Горлова введен в состав УВД по Карагайскому району.

Р.П.: В данном случае тогда, давайте, мы будем объясняться с генералом Горловым: почему так произошло?

Р.Ю.: Давайте будем.

Р.П.: Давайте будем. Но давайте мы не будем искать этнических врагов!

Р.Ю.: Слушайте, речь не столько о врагах, сколько о проблеме. Потому что эти участковые, безусловно, с диаспорой завязаны. Диаспора в Карагае контролирует весь лесной бизнес.

Р.П.: Роман, проблема не в наличии диаспоры. А проблема в отсутствии закона.

Р.Ю.: Все правильно. Но у нас нет нормального государства, жесткого тоталитарного, которое раньше могло защищать.

Р.П.: И Вы живете в состоянии войны! Т.е. и Вы сейчас определяетесь с позицией и выбираете себе сторону для того, чтобы повоевать. Поэтому Вы тоже пойдете на марш.

Р.Ю.: Слушайте, когда парней в Карагае тыкали розочками из битых бутылок, у них не встал вопрос: быть в состоянии войны или не быть?
Понимаете, их жители Карагая уже поставили в эту позицию.

Р.П.: А сейчас вот в эту же самую позицию Вы предлагаете поставить всех наших слушателей. И определиться: на чьей вы стороне, друзья? Вы на стороне русских, или на стороне нерусских?

Р.Ю.: Или на стороне этнической мафии. Да, я это предлагаю сделать. Это будет честно, по крайней мере.

Р.П.: Т.е., в данном случае Вы честно предлагаете признать, что: уж коли у нас отсутствует государство как таковое, как аппарат подавления и насилия, уж коли у нас отсутствует исполнение закона как таковое, то давайте мы будем жить в состоянии войны. Вы призываете к этому?

Р.Ю.: Будем объединяться, защищаться. Да, я к этому призываю.

Р.П.: В данном случае, Роман, то, что Вы называете русским национализмом, очень сильно попахивает началом XX-го века – Италией, Германией и словом «нацизм».

Р.Ю.: Это смешная аналогия, Роман. Тогда немцы и итальянцы были на подъеме. У них была бешеная рождаемость. У них были бешеные успехи в экономике. Понимаете?
И сейчас, сравнивая это с угасающей русской нацией… это, знаете, передергивание либеральное!

Р.П.: Т.е. вместо того, чтобы сохранять законность… Вы же немножечко еще в правозащитном центре работаете, правда?.. Вместо того, чтобы сохранять законность и бороться за права, Вы предлагаете забыть про этот закон – вот в чем дело.

Р.Ю.: Нет. Я предлагаю, чтобы русская община стала гарантом исполнения законности. Потому что государство не работает.

Р.П.: Гарантом исполнения законности.
Так. Если государство не работает в данном случае, то тогда марш нужно проводить против государства. Почему Вы предлагаете всем ввязаться в войну здесь, на местном уровне?

Р.Ю.: Слушайте, да не будет никакой войны! И никакими кровопролитиями эти «Русские марши» не заканчивались. Они происходили иногда странно так, с разными лозунгами в разных городах, но кровопролитиями не заканчивались.
Это тоже из сферы мифологии. У нас что ни русский погром, где русские якобы кого-то громят, да?.. то убитые все равно русские. Это было в Кондопоге, когда русские якобы громили чеченцев, да?.. 2 трупа русских. Это было в начале века в Одессе при всех еврейских погромах так называемых. Смотришь историческую литературу документальную – убитые-то все равно русские, в первую очередь, да?
Поэтому не надо вот этими страшилками пугать народ, что вот якобы «Русский марш» кончится бог знает чем. Да дай бог, люди выйдут, посмотрят друг на друга, посмотрят: кто здесь есть вообще способный к какой-то консолидации, к какой-то здравой вообще мысли, к самоорганизации и к самозащите.

Р.П.: И в таком случае, возникнет проблема выживания, да?
То, к чему Вы призываете – называется словом «выживание».

Р.Ю.: Да.

Р.П.: А то, к чему призываю я, называется словом «жизнь». Понимаете?
У жизни есть свои законы. У жизни есть свои какие-то правила, обязанности, рамки. Все это есть.
Я не хочу жить в состоянии войны. И если я хочу протестовать против коррупции – я буду протестовать против чиновников. А не против чиновника с такой-то фамили-ей. Которая вдруг заканчивается не так, как я привык – на «ов», «ев» или как-нибудь еще.
Если я буду протестовать против неработающих правоохранительных органов, то я буду протестовать конкретно против них.
Если я буду требовать разобраться с мафиозными группировками, то мне будет абсолютно плевать, по какому признаку эти мафиозные группировки были сформированы.
Понимаете? И мне не надо выходить на «Русский марш» для того, чтобы искать таких же обиженных, как и я. Потому что в данном случае что-то мне подсказывает: что уж если мы живем в государстве под названием «Россия», в котором 130 или 150 – сейчас я точно не помню – национальностей, то мы вместе, эти 130 и 150, обязаны вместе бороться с общими проблемами и общими бедами. А то, что говорите Вы – мы должны разделиться, мы должны растуситься, и кого больше, тот и будет прав.

Р.Ю.: Нет. Роман, есть совершенно простая вещь.
Мы живем в капиталистическом государстве, в обществе конкуренции. Экономической, в частности, да?
Так вот, совершенно очевидно, что наше местное население, по крайней мере, сельское, не выдерживает конкуренции с пришлыми диаспорами. С азербайджанцами, с армянами, такими торговыми пробивными народами, да? И, тем более, с северо-кавказцами. Конкуренции экономической, политической, да просто на уровне дворовых таких пацанских мордобоев – не выдерживает конкуренции.
И Вы можете сколько угодно заявлять, что Вы не хотите жить по правилам войны, да? Но, черт подери, жизнь немного суровей, чем Ваши благие пожелания. Мы живем в обществе конкурентном. Понимаете? И когда у нас государство не работает, остается только попытаться собраться в кучку и как-то защититься и заставить государство работать. Заставить правоохранительные структуры очиститься от криминальных этнических элементов, к примеру. Не только этнических. Но этнических криминальных тоже.

Р.П.: Это был «Дневной разворот». И я по поводу конкуренции могу сказать только одно. Только одно. Вот когда Шевчука спросили: осознает ли он, что Россия поднялась с колен? – Он ответил, что он конкретно на коленях не стоял. И если вдруг… если вдруг так окажется, что я буду находиться в состоянии конкуренции с кем бы то ни было, то я буду думать прежде всего о себе и о том, чтобы мне выжить в условиях этой конкуренции, да? Я буду думать о том, как мне сделать себя более конкурентно приспособленным, что ли, да?

Р.Ю.: И Вы обязательно проиграете. Проиграете консолидированным диаспорам, в которых думают не только каждый за себя, но и за своих парней.

Р.П.: В некотором роде я, может быть, проиграю в единичном случае. Зато я сохранюсь как человек, по крайней мере. И не опущусь до состояния скотины.
Потому что в данном случае кооперироваться в стаи – это некий волчий принцип.

Р.Ю.: Перестаньте! Этническая солидарность, взаимное чувствование себя частью великого народа – ничего здесь скотского нету, Роман! Что за громкие такие слова не по делу?

Р.П.: Нет. Вот Вы сейчас говорите более громкие слова, вот в чем дело.
Ладно. У нас новости на пермском «Эхе».
Огромное спасибо всем за беседу.
«Русский марш» 15 ноября. Я думаю, что все определились с позициями.
Хотите – приходите. Не хотите – не приходите. В конце концов, у нас демократия. У нас все имеют право пройтись маршем по улицам города, как оказывается.
Я подозреваю, что именно так и произойдет.

Р.Ю.: Спасибо всем!

Источник: Радио ЭХО Перми

Leave a comment

Filed under Новости

Добавить комментарий