«На голое пузо много песен не напоешь»

В Тюмени проходят Дни коренных малочисленных народов Севера. Прошедший летом этого года Всемирный финно-угорский конгресс в очередной раз показал,что малые народы пытаются использовать для политических провокаций. О том, что на самом деле волнует коренных жителей российского Севера, в интервью «Росбалту» рассказал президент общественной организации Ассоциация «Спасение Югры» Александр Новьюхов (на фото).

— Некоторые эксперты говорят о сокращении численности коренных народов Севера России, в частности, народа ханты. Об этом заявлялось и на конгрессе финно-угорских народов летом этого года. Чем вызвано сокращение?

— Мы скрупулезно ведем статистику и недавняя перепись населения показала, что с 1989 по 2004 год численность народа ханты в России увеличилась на 3 тысячи человек. Общее количество ненцов увеличилось на 5 тысяч человек. Это объективные данные, официальная статистика.

Действительно, есть народы, которые, к сожалению, имеют динамику сокращения. В их числе эвенки, ряд народов, проживающих в Республике Саха (Якутия), например, юкагиры. Народы сильно ассимилируются сильно и естественный прирост у них очень низкий. Но я ответственно заявляю, что за период между последними переписями численность коренных народов Севера в ХМАО увеличилась. Численность коренных народов в Югре составляет чуть более 31 тыс человек, по предпоследней переписи эта цифра была менее 29 тысяч. Конечно, ненцы в воспроизводстве нас все же опережают. И, говоря о сокращении численности, видимо, кто-то считает,что имеет моральное право врать.

-Удалось ли на сегодняшний день выстроить отношения с нефтяниками? Этот вопрос был всегда острым для коренных народов Югры…

— Да, это больной вопрос, но за последние 15 лет была проведена большая работа. И основой данного диалога стало положение о родовых угодьях, которое было утверждено еще в далеком 1992 году. В настоящее время с учетом той практики, которая определила взаимоотношения между государством, недропользователями и коренными народами Севера, более 30 законов регулируют этот вопрос.

На сегодняшний день в округе зарегистрировано более 3 тысяч экономических соглашений, которые подписываются между главами семей коренных народов севере и нефтяными компаниями. Документы позволяют максимально учесть мнение коренных народов при освоении территории в местах компактного проживания народов. Сегодня размещение всех производственных объектов происходит только на законных основаниях, во всех нефтяных компаниях созданы службы, которые осуществляют взаимодействие с малочисленными народами.

Отмечу, что третьей стороной при подписании документов обязательно является орган власти, который осуществляет контроль в части реализации лицензионных соглашений, которые учитывают позиции ханты и манси. В документах четко прописываются определенные условия, которые должны выполнять нефтяные компании: не размещать объекты в местах, которые не согласованы и не предусматриваются проектными документами, они обязаны оказывать содействие в виде выплат снегоходной техники, лодочных моторов, горюче-смазочных материалов. Также компании обязаны обеспечивать санаторно-медицинскими услугами и предоставлять возможность коренным народам обучаться в высших и средних учебных заведениях, соответственно, и трудоустроить представителей той семьи, на территории которой идет разработка добычи нефти.

Самое важное, что с учетом всех изменений, которые сложились и в законодательстве, и в практике отношений, изменилась психология не только коренных народов севера, но и нефтяников. Сегодня это уже не просто временщики, которые просто хотят любой ценой добыть нефть. За последние 7 лет на территории округа не зарегистрировано ни одного крупного конфликта на этой почве.

И, во-вторых, задача которую мы ставим перед собой — это не озолотить глав семей с учетом того, что каким-то образом на их территории оказались залежи нефти. Это была бы самая простая задача, как и для нас, так и для нефтяников. Задача, которую мы ставим —это максимально учесть мнение коренных народов севера и сохранить при этом традиционный уклад жизни, который позволяет сохранить традиционную культуру, родной язык и все, что мы подразумеваем под понятием этнос. Поэтому мы не даем возможности нефтяникам найти простые способы «откупиться» и забыть проблему, не вспоминая о коренных народах. И при этом мы не позволяем представителям коренных народов Севера превратиться в рантье. Наша задача создать условия,чтобы ханты и манси вели традиционный образ жизни.

Наша Ассоциация проводит серьезный мониторинг, мы отслеживаем ситуацию и ведем переговоры от имени коренных народов с нефтяниками или государством. Более того, у нас существует ряд соглашений, которые регламентируют эти отношения — и с крупными нефтяными компаниями, и с правительством.

— Но кроме вас зачастую действуют и другие посредники.

— Да, в процессе взаимодействия нефтяных компаний и аборигенов начинают появляться так называемые «черные адвокаты» — люди, которые никоим образом не относятся ни к коренным народам севера. Ими движут корыстные цели, их главная задача — получить соответствующие доверенности, для того чтобы якобы на профессиональной основе отстаивать права коренных народов. Но сегодня нефтяные компании сами выходят с предложениями, чтобы максимально изолировать эту группу, которая деструктивно вмешивается в эти процессы. Поскольку задачи, которые ставят себе эти черные адвокаты — вовсе не осуществление интересов коренных народов.

— Уже прозвучали звучат мнения, что проект «Урал промышленный — Урал полярный» реализуется без учета этнического фактора. Как вы это прокомментируете?

— Сразу скажу, никакого промышленного освоения еще не ведется. При промышленном освоении той или иной территории в обязательном порядке предусмотрен механизм оценки воздействия, который включает и так называемую этнологическую экспертизу. Этот процесс очень длительный и серьезный. Сегодня невозможно, чтобы какие-то компании захотели делать все, как им заблагорассудится. Существует четкая система в виде законодательных актов, которые не позволят не только ослабить какие-то территории, но и просто проектировать проекты с такими рисками. Множество служб осуществляют в этой области мощнейший мониторинг. Людей вводят в заблуждение такими заявлениями о том, что проект реализуется без учета интересов коренных народов. Любые документы, направленные на привлечении инвестиций в части промышленного освоения территорий проходят серьезную экспертизу, в том числе в департаменте по вопросам малочисленных народов Севера.

— То есть у Вас никаких опасения относительного этого проекта, его реализации на данном этапе нет?

— Было бы глупо говорить, что опасений совсем нет. Так или иначе, мы понимаем, что экологическая среда Приполярного Урала очень ранима — там реки первой категории, там большое количество эндемиков, люди ведут традиционное хозяйство и получают свои доходы от натурального хозяйства. Опасения есть, поэтому важно максимально вовлечь само население этих территорий, которые бы дали полную информацию по тем факторам, которые могут оказаться негативными для них.

Также важно убедить население в долгосрочности этого проекта, его экологической безопасности, социальном партнерстве. Если бы этих трех факторов не было, конечно же, уже на первоначальной стадии проектирования был бы конфликт интересов. И многие хотели бы это видеть…

— Насколько сегодня высока безработица среди коренных народов?

— Безусловно, эта проблема существует, мы не одеваем розовые очки. Понимаем, что в рыночных условиях стоимость добытой рыбы, собранного килограмма дикороса, конечно, намного ниже барреля нефти. Средний уровень безработицы среди числа коренных народов севера значительно выше, нежели у других категорий граждан. Мы это знаем, и эту проблемы надо решать комплексно.

— То есть, могу предположить,что механизм поддержки должен быть таким: коренным народам выделяются социальные пособия, финансовые компенсации, чтобы они могли позволить себе заниматься традиционными занятиями, сохраняя традиционный уклад, несмотря на рыночные реалии?

— Нет, мы придерживаемся иного мнения. В начале 90-х годов после развала всей системы колхозов, госпромхозов государство, чтобы уменьшить социальное напряжение в этой группе населения как раз и пошло по пути, о котором говорите вы. Государство начало бездумно выплачивать серьезные финансы в виде каких-то пособий по национальному признаку.

Это, в первую очередь, породило межнациональные конфликты между старожилами и коренными народами Севера. Такая политика превратила в рантье многих людей, которые вырастали с ощущением того, что они — ханты и уже только поэтому им должны выплачивать деньги. В течение 10 лет нам пришлось исправлять эту ситуацию. На мой взгляд, более правильна существующая сегодня в автономном округе программа социально-экономического развития, которая направлена не на раздачу ничем не обусловленных денег, а на создание условий для приобретения производственных мощностей. Это даст возможность коренным народам заниматься традиционными промыслами и обеспечивать себя.

В прошлом и позапрошлом годах мы закупили фактически для каждой общины, которых в округе насчитывает более пятидесяти, снегоходную технику, лодочные моторы, холодильное оборудование в количестве 50 мощнейших агрегатов, закупили современный флот, автотранспорт. Все это на льготных условиях передали для развития производства, чтобы максимально привлечь людей. Самые главные задачи на сегодня — это предоставить жилье и обеспечить работой. И уже тогда реально говорить о сохранении традиционного уклада жизни, о языке. Извините, на голое пузо шибко много песен не напоешь.

Поэтому я уверен, что прямые выплаты, о которых вы говорите, могли бы лишь временно стабилизировать ситуацию, но в будущем они привели бы к более плачевному результату. Это должны быть не просто деньги, а инвестиции. И за последние восемь лет нам удалось поменять психологию людей. Новое поколение уже понимает, чтобы жить необходимо адаптироваться к современной действительности. Ведь люди, проживающие на стойбищах, в удаленных поселениях, не должны быть изгоями в обществе.

— Расскажите, какие производства были созданы в последнее время?

— Сейчас у нас фактически в каждом районе созданы приемно-обменные пункты, на базе которых идет первичная и глубокая переработка продукции. Некоторые общины выпускают до 60 видов продукции. На выставке в Москве на ВВЦ была масштабно представлена вся продукция, которая производится национальными общинами Ханты-Мансийского автономного округа. Это дикорастущая ягода, оленина, сувенирная продукция и оказание услуг в области этнического туризма. Среди коренных народов Севера сегодня мы культивируем именно новации, поскольку необходимо понимать, что не только на возобновляемых природных ресурсах возможно построить устойчивое развитие.

— Один из важных вопросов для малочисленных народов — это сохранение языка, как решается эта проблема в округе?

— В Ханты-Мансийском округе есть отдельный закон, который направлен на поддержку развития и сохранения родных языков. Определенные проблемы и сложности в сохранении языка есть и не только у коренных народов в России. Мы стараемся использовать и новые технологии, уже существует электронный переводчик с мансийского на русский язык, стимулирует развитие национального языка и система грантов, которая ежегодно позволяет определять лучших преподавателей, студентов, лучших учащихся школ. Существуют способы, при которых в городах эти знания поддерживаются среди творческой интеллигенции, в воскресных школах. Но самый главный механизм передачи родного языка реализуется в естественной, традиционной среде, где проживают ханты и манси. Возможно, конечно, изучать язык в университетах, на факультативных занятиях в школе, но живым, не превращая в искусственный, язык можно сохранить только в традиционной среде обитания, через передачу от поколения к поколению.

Отмечу, языковая проблема существовала и 50 лет назад, когда еще в эпоху становления советской власти говорили,что через 20 лет все коренные народы севера будут обычными советскими гражданами. Очевидно, если бы сам народ не захотел сохранить свой язык, он давно бы исчез. Очень рады, что идет новое поколение молодежи, которое не стесняется говорить,что они ханты или манси и специально культивируют свой язык, в том числе, в городской языке.

— Алкоголизация — бич коренных народов, эту проблему как-то удается решать на сегодняшний день?

— Этот «бренд», который был когда-то придуман «алкоголизм и северные народы» не отражает действительности, хотя проблема есть. Конечно, пьют, иногда пьют от безысходности, не могут адаптироваться к каким-то условиям. У нас ежегодно в России исчезает по сто деревень именно по этой причине, в стране — сильная алкоголизация, но и Европа выходит на первые места по алкоголизации, в том числе по пивной. Однако, если бы малочисленному народу сильно захотелось пить, в тех масштабах, о которых зачастую говорят, то он бы просто исчез в течении двух поколений. В деревнях определенные проблемы существуют, но повального алкоголизма, как, например в Канаде, в резервациях в США, у нас нет. На наших стойбищах — у оленеводов, рыбаков повального алкоголизма нет. Многим бы хотелось услышать, что за бутылку водки ханты и манси отдают все, но люди поменялись, психология, менталитет изменились.

— Раньше часто ходили слухи о том, что якобы фиксировались факты намеренного спаивания представителей коренных народов, таким образом сразу исчезает большое количество проблем. На ваш взгляд, такое имело место?

— Наверное, такое могло быть когда-то давно. Замечу, в 90-е годы было очень распространено показывать этот «бич северных народов». Тогда во время национальных праздников, во время гонок на оленьих упряжках, журналисты-телевизионщики специально выискивали одного из немногих пьяных и показывали его на протяжении всего сюжета. Было очень обидно.

Но я не помню,чтобы кто-то когда-то приехал подписывать соглашение с ханты с бутылкой водки. Она станет очень серьезной разменной монетой, когда тех же нефтяников обвинят в таком позорном деле, даже упоминание об этом станет грозным орудием, направленным не против коренных народов, а именно против нефтяников. Они знаю об этом, и сегодня только сумасшедший может позволить себе такое.

Знаете, сейчас нас больше волнуют проблемы, связанные с разрушением культуры народов Севера, возникновением нетрадиционных религиозных движений и уничтожением священных мест для коренных народов. Только в Сургутском районе более 40 семей являются активными участниками таких движений. Сегодня важно широко пропагандировать традиционные обычаи аборигенов.

— Что в планах у «Спасения Югры»?

— В следующем году нашей Ассоциации исполняется 20 лет. Мы первая организация такого рода в России и, безусловно, мы готовимся к этому юбилею. Другое важное событие — это участие делегации Ханты-Мансийского округа в апреле 2009 года в VI съезде коренных народов Сибири, Севера и Дальнего Востока. Конечно, в рабочем режиме мы продолжаем свою работу, направленную на социальную, экологическую и экономическую безопасность людей, которые здесь проживают. Это работа не от конгресса до конгресса, мы постоянно принимаем участие в решении вопросов, связанных с государственным управлением, вырабатываем рекомендации, работаем с властью, со СМИ. Сегодня многие, даже не являясь коренными народами, хотели говорить от их имени. Но на это надо иметь моральное право, и у нашей общественной организации оно есть.

Беседовала
Светлана Коробейникова

Источник: ИА «Росбалт»

2 комментария

Filed under Статьи

2 responses to “«На голое пузо много песен не напоешь»

  1. Кюсер

    Для политических провокаций используют всех, а не только малочисленные народы. На Конгрессе, однако, выступали оленеводы, земледельцы, и говорили о том, что их волнует. В отличие от чиновников, они не надевали розовые очки, не сглаживали углы, говорили правду. И хорошо, что им дали высказаться, во всяком случае, призывы «Никакой политики» оказались несостоятельными. Политика — есть отстаивание своих интересов, и если в родовых угодьях еще браконьерствуют нефтяники, то об этом надо говорить. А всем финноуграм России надо учиться у «Спасения Югры». Очень грамотно поставленная работа, законотворчество, сотрудничество с властями, присутствие в каждом поселении. Даже название мобилизует! Молодцы!

  2. Финноугр

    В данной статье просто не уточнили, что число хантов и манси возросло не за счет естественного прироста, а за счет других народов, которые записали себя в ханты и манси. А сделали это они, потомучто в регионе платят за то, что ты хант или манси. На самом деле вот такое финансирование по национальности порождает паразитизм, народы эти от этого деградируют. Платить надо за знание этих языков.

Добавить комментарий