«Марийского жреца судили, и это было нелепо»

Лев Левинсон

Эксперт Института прав человека Лев Левинсон в своем комментарии журналистам к парламентским слушаниям по преступлениям на национальной почве сказал, что пользоваться милицейской статистикой нет смысла, но альтернативной статистики нет.

Относительно уголовной ответственности за расовый и религиозный экстремизм, который отнесен к преступлениям средней тяжести, эксперт пояснил, что и европейские партнеры наших законодателей настаивают на усилении ответственности, но к этому надо относиться осторожно из-за того, что в той же 282-й статье УК предусмотрена ответственность за возбуждение ненависти либо вражды в отношении каких-либо социальных групп. По словам Левинсона, никто вообще не знает, что это такое. Понятно, что стремились подвесить коммунистов и не только, питерский яблочник Максим Резник тоже попал под раздачу этим соусом.

Корреспондент «Полит.ру» Лев Файнберг побеседовал с Левинсоном.

— Лев, прокомментируй пожалуйста парламентские слушания «О проблемах законодательного обеспечения противодействия преступности на почве национальной, расовой и религиозной нетерпимости», которые проводит 30 сентября председатель комитета по безопасности Владимир Васильев.

— Наше законодательство антиэкстремистское, которое включает в себя противодействие преступлениям на почве ненависти, воедино сплетено с чисто идеологическими, политическими нормами. Единая законодательная база, одни и те же статьи Уголовного кодекса, по которым преследуются, и действительно преследуются, такие факты есть, их становится все больше, преследуются лица, которые действительно представляют какие-то нацистские, фашистские организации. В той или иной степени такие организации преследуются во всем мире. И на Западе, особенно в Германии. Здесь можно говорить только о том, насколько правильно сформулированы сами нормы в части национальных, расовых, религиозных проявлений нетерпимости. Но здесь же у нас ответственность идеологическая, ответственность за разжигание так называемой социальной розни. И это уже не только меч обоюдоострый, это по сути дела безразмерная совершенно возможность преследования по политическим мотивам, и вообще неугодных тех или иных сортов. Понятие социальной розни есть в Конституции – к сожалению, как мне кажется, но во всяком случае из этого не следует, что должна быть уголовная ответственность за призывы к каким-либо проявлениям социального протеста равная установленной за призывы к национальной исключительности и преступления на национальной почве. Это все-таки совершенно разные вещи и кое-где в законодательстве их удалось развести. Плюс к этому года два назад появилась ответственность за проявления экстремизма против отдельных групп граждан по идеологическим и политическим мотивам. Прямо уже идеологические мотивы заведены в уголовный кодекс для ужесточения ответственности за любое преступление. И теперь у нас есть просто вандализм хулиганов, а есть «вандализм» в лице НБП, АКМ или Маши Гайдар, на худой конец, то это уже вандализм идеологический и ответственность больше, законодательство расширено в сторону таких действий, которые в мире не являются наказуемыми.

— Но ведь это же хотели повесить на коммунистов?

— Понятно, что прежде всего на коммунистов, но и не только коммунистов, Максим Резник тоже попал [под раздачу под] этим соусом.

— Это питерский яблочник?

— Да.

— Но ушел же Григорий Явлинский с поста лидера партии, сам яблочник Сергей Попов отмечал, что под преследование попадали те, кто выступал против Явлинского?

— Ну, все понятно. Не только против коммунистов, некоторые нормы против молодежных организаций.

— Ой-ой, молодежные организации делают не сами же феэсбешники?

— Я не спорю, конечно, но не все же до одной. В том-то и дело, что там чересполосица идет и нельзя всех изображать одним цветом. Даже в тех организациях, которые созданы искусственно, в них большой сегмент есть людей, которые не наняты, как ты понимаешь, феэсбешниками. ФСБ создает структуру, а в нее, ну так же, как это охранка делала еще в царские времена, ничего не изменилось, в эти меха вливается вино настоящее. Другое дело, что ими манипулируют. Я имею в виду не только наци каких-то, скинхедов. Те тоже искренне морды бьют и расправляются. Но такая искренность вряд ли должна приветствоваться. Надо сказать, что в организациях, созданных ФСБ, тоже бьют морды рядовым членам и менты их тоже метелят.

— С немалым удовольствием. Это понятно. И как бы понятно, что нельзя верить статистике милиции, о чем ты уже говорил. Но все же почему?

— Ты имеешь в виду статистику по преступлениям мигрантов?

— Да. Известно же, что милиция заинтересованы представлять так, что все преступления совершают мигранты, а против мигрантов – такого мало, хотя они сами продают этих мигрантов в рабство.

— Потому что преступления против мигрантов не фиксируются в значительной части.

— А, вот так, да?

— Конечно. А совершенные мигрантами – к реально совершенным прибавляются еще те, которые на них вешают. Вообще мне кажется, что многие показные статистические данные – все это слизано с потолка. У меня такое впечатление. Ну, а кого считать мигрантом? Если человек приехал из Азербайджана, женился здесь, получил российское гражданство, или имеет вид на жительство и уже живет четыре года, какой же он мигрант? Я живу в относительно новом районе – Бутово, у нас здесь процентов тридцать — азербайджанцы, процентов пятнадцать — таджиков и узбеков, которые дворниками работают. Эти таджики и узбеки скорее по линии мигрантов идут, у них статус подвешенный, а азербайджанцы уже квартирами обзавелись, и семьи есть, дети учатся в институтах. Больше половины российское гражданство приобрело.

— Замминистра внутренних дел Александр Чекалин доказывал нам в Думе, что нет такого преступления «торговля людьми», а глава Института коммуникавистики Иосиф Дзялошинский над этим просто смеется?

— Да, он даже книжку написал о торговле людьми. Конечно это есть, это широко развитый бизнес. Другое дело, как его квалифицировать с точки зрения уголовной статьи. Если выявляется такого рода деятельность и какие-то санкции следуют, то зачастую они не уголовного характера… Есть, например, должностные преступления некоторые, которые распространены очень широко, но сажают по другим статьям. Так же и с торговлей людьми, это действительно в тени остается.

Я еще могу сказать по уголовной ответственности за преступления на почве ненависти – 282 статья Уголовного кодекса и связанные с ней 280, 282-1, 282-2, наказывающие за создание сообществ экстремистских и участие в их деятельности. Там много, весь кодекс теперь уже пропитан антиэкстремизмом. По 282 статье в 2003 году мы предлагали, инициатива шла от нас, определенной части правозащитников, не все разделяли этот подход: вообще, если бороться с реальной общественной опасностью со стороны националистических агрессантов, а не сажать просто городских сумасшедших или никому не нужных людей, за которыми никто не стоит, как это часто происходит, то должна быть в законе связка – ответственность не за одни лишь высказывания и идеи, а в связи с наступившими или хотя бы могущими наступить последствиями. Вот если реальных преследовать расистов, нацистов и тому подобных, тогда бы отсеивалось три четверти привлеченных к уголовной ответственности по этой статье, которых осудили по это статье.

— Ты считаешь, что это три четверти?

— Убежден. Если посмотреть список экстремистской литературы, по этому тоже видно, все же это делается по одним и тем же меркам, в этой литературе больше проявлений клиники, причем одиночек, чем последовательной организованной деятельности преступной, которая приводит к тому, что идут с битами и бьют по головам. Чаще это исключительно какого-то языческого пошиба, как Добровольский с его сыном, когда-то бывший диссидентом-антисоветчиком, а сейчас стал волхвом. Марийского жреца судили, и это совсем было нелепо. Да, действительно, формально  — это проповедь национальной, религиозной исключительности, но из этого не следует никаких действий. Другое дело, создатели ролика с казнью двух человек – в Интернете [ролик]появился неизвестно откуда, что называется, так и не смогли определить. Ролик о том, как с закрытыми лицами какие-то ребята под крики «Хайль!» отрезают головы одному таджику и вроде бы дагестанцу. Потом даже идентифицировали одного казненного, вроде бы его опознали родственники в Таджикистане. Вот это серьезно, но там никто не отвечает. Сочинения жреца, которому дали два года условно – ну не нравится, не читай. К противодействию общественно опасным действиям на почве ненависти это не имеет никакого отношения.

Не говоря уже о том, что основной удар от этого законодательства антиэкстремистского приходится по мусульманским организациям и мусульманским лидерам, потому что определенные проявления ислама, существующие во многих государствах вполне легально и не рассматривающиеся как террористические в мире, все это идет под уголовку, книги турецкого богослова Саида Нурси признаны экстремистской литературой, а они во многих мечетях распространялись, людей сажают за принадлежность к движению Хизб ут-Тахрир, хотя оно не террористическая и никто им не предъявил [доказательств] реальных преступлений, чтобы они кого-то убили или что-то отрезали, только на основании текстов. Это можно и за Библию засудить – при желании конечно. Али Вячеслав Полосин (бывший православный священник, ставший мусульманином, он в Думе работал завсектором религий, а в Верховном Совете был председателем комитета по свободе совести) очень убедительно и ярко об этом говорил. Десятки российских мусульман сидят, в том числе бывшие узники Гуантанамо, сидят за принадлежность к Хизб ут-Тахрир.

— Спасибо.

Анонс, ставший поводом для интервью. Правозащитник не верит милицейской статистике

Парламентские слушания на тему «О проблемах законодательного обеспечения противодействия преступности на почве национальной, расовой и религиозной нетерпимости» проведут во вторник 30 сентября думские комитеты по безопасности, по делам национальностей, по делам общественных объединений и религиозных организаций.
В дискуссии, как ожидается, примут участие депутаты, члены Совета Федерации, представители Генеральной прокуратуры, федеральных министерств и ведомств, члены Общественной палаты, лидеры национально-культурных автономий, деятели науки и культуры, послы государств – членов ОДКБ.
Как сообщил председатель Комитета по безопасности Владимир Васильев, цель слушаний – выработать комплексный подход к законодательному обеспечению противодействия преступности на почве национальной, расовой и религиозной нетерпимости.

«Важно выявить истоки экстремизма в отношении иностранных граждан, а также причины возникновения и уровня криминогенной составляющей национальных общин, находящихся на территории нашего государства, – сказал В.Васильев. – Учитывая, что угроза экстремизма на национальной и религиозной почве в таком многонациональном, многоконфессиональном государстве как Россия является серьезным вызовом общественно-политической стабильности в стране и безопасности наших соотечественников за рубежом, мы детально рассмотрим положение дел с профилактикой, предупреждением, пресечением и раскрытием преступлений на национальной почве».

Источник: ПОЛИТ.РУ

Leave a comment

Filed under Статьи

Добавить комментарий